Их оргазм был практически одновременным. Дей стонал, уткнувшись ему в плечо, а он, закрыв глаза, видел бездонный космос с мириадами звезд.
Они еще долго стояли под потоками воды, прижавшись друг к другу и пытаясь собрать свои миры.
Первым отстранился Кавур.
– Нужно возвращаться. – сухо сказал он.
Римус знал, что нужно. Нужно опять зайти в капитанскую рубку и увидеть лицо своей смерти. Ах, как же он хотел сейчас жить! Он жалел о том, что познал, что такое жить, лучше бы он умер, так и оставшись в неведении о том, что такое любовь.
***
Зайдя в отведенную ему комнату, Иль замер от увиденного. Оказывается, за время его отсутствия Медора постаралась преобразить их жилище и сделать из него то место, куда хочется возвращаться. Комната сказочно изменилась. Не было больше груд мусора, все это исчезло. Пол был застелен плотной черной тканью. Стены и потолок тоже были в черной ткани, но разной фактуры. Легкая ткань вперемешку с тяжелыми под кожу полосками на стене создавали странную реальность пространства. Тюль шевелилась от малейшего дуновения ветерка и стены были как будто живые. Присмотревшись, Иларис увидел змей. Теперь они смогли ползать по стенам, благодаря плотной ткани на них, и даже по потолку. На потолке была тоже темная ткань, причем кусками и частично свисающая вниз. И на ней, естественно, и висели змейки Медоры. В центре их комнаты располагался большой матрас, на котором уже он спал с многочисленными подушками и кусками черной ткани. Там, где стоял матрас, с потолка свешивались наиболее длинные куски легкой ткани. Илю показалось, что такое убранство напоминает дворцы в древности восточных повелителей. Только вот здесь все было из черной ткани, в отличие от древних дворцов, где предпочитали красные тона и золото.
Наконец, отойдя от шока и зайдя внутрь, он увидел, как освещение стало ярче и теперь можно было хорошо рассмотреть окружающую обстановку. В центре их совместного ложа сидела Медора. Она улыбалась ему и он понял как рад, что когда он возвращается, есть та, кто дарит ему улыбку. Сейчас он еще раз рассмотрел девушку, ее одеяние в черном: ей шли черные цвета в сочетании с ее длинными белыми волосами и бледной кожей. Легкий шифон и грубая ткань так прекрасно подчеркивали ее хрупкую фигуру, а при движении теперь уже ничем не сдерживаемые волосы взмыли вверх и очень медленно оседали. Это завораживало.
Медора замерла, всматриваясь в лицо Иля. Все это с их комнатой она сделала сама и сейчас осознавала, что, возможно ему это не понравится, хотя она так хотела, чтобы ему понравилось, а еще она была безумно рада, что он вернулся. Когда Иль ушел, она поняла, как он важен ей. Теперь ее жизнь зависела от его, и если он не вернется… Она даже думать об этом не хотела. Но страшнее всего ей было потерять того, кто стал для нее так значим. Иногда ей казалось, что она обрела семью, то ощущение семьи, которое она помнила из детства, когда были папа, мама и дом. И вот сейчас она опять ощутила это. Иларис стал частью ее жизни, частью нее самой, он стал ее семьей, он стал ей братом.
– Прости, я все это сделала, не спросив тебя, – губы девушки тронула улыбка, она смутилась и замолчала.
– Мне нравится, – Иль почувствовал, что она ждет его ответа. Это как приговор, хотя какая глупость, ведь это всего лишь комната, и она сделала ее такой оригинальной.
– Правда?! – видя глаза Иля, она понимала, что он не врет. – Я рада, что тебе понравилось. И еще я хотела сказать, что ждала тебя.
– Я знаю. Спасибо.
Только сейчас Иларис ощутил все, что было сегодня. Он впервые сражался, он убивал. Это была настоящая война. Но он жив и вернулся.
– Сегодня вечеринка, Грей всегда празднует такие удачные дни. Мы должны пойти. Ты не против?
– Конечно, – Медора встала с лежанки, и Иларис смотрел, как ее волосы парят вокруг ее высокой, но хрупкой фигурки. – Но я хотела попросить…
– Что? – он стал снимать с себя оружие и складывать его рядом с лежанкой.
– Я хотела помыться… но без тебя я не пойду туда.
– Тогда пойдем сейчас вместе. Я тоже хочу помыться, – действительно, Иларис очень хотел смыть с себя все, что было на нем.
Пока они шли по коридорам к душу в блок восемь, Иларис думал, почему Медора просила пойти туда с ним. Когда они зашли внутрь помещения, Иль понял, почему.
Они стояли в раздевалке, и кроме них в этом достаточно большом помещении было еще много народу. Только вот все, привыкнув к такому, спокойно раздевались, а далее шли в раздвигающиеся перед ними двери.
– Здесь нет другого душа, – Иларис обернулся к девушке.
Она отвела глаза и стала раздеваться.
Всю свою одежду они сложили в открывшийся отсек и активировали программу стирки. За то время, пока они моются, вся одежда очищалась и выдавалась уже высушенной и чистой. Сами они зашли в раздвижные двери и оказались в еще одном просторном помещении. Здесь тоже было много народу. Парни, девушки и не совсем люди мылись здесь и это никого не смущало. Поскольку вода была ценна, ее не использовали на такое. Все мылись паром, который оседал на теле и превращался во влагу. Видя, как ребята берут губки из ячейки, Иль тоже взял себе и Медоре по губке. Вот ими все и терлись. Губки не только пенились и выделяли специальный раствор для очистки, но и смывали потом все это с тела и волос.
Хотя Иларис и старался не смотреть на Медору, ему это тяжело удавалось. Но волосы Медоры, наверное подчинялись ей, так как все самые интересные места на девушке были прикрыты ими.
Он видел, как на Медору смотрят другие парни, но, натыкаясь на его взгляд, они отводили глаза и максимум что себе позволяли, так это похабные комментарии. Хотя такой стиль общения, как понял уже Иларис, был здесь обыденным. Конечно его поразило то, что никто не стал к ним лезть. Неужели его считают равным им?
Вот так они вымылись, смывая с себя свое прошлое и очищаясь от прежней жизни.
Кинув использованные губки в контейнер, они зашли в следующее помещение. Там теплый воздух обдал их тела приятным ветерком, а слабая гравитация создавала эффект полета капель с их тела вверх. Так что на процесс высыхания они потратили совсем немного времени. Выйдя опять в раздевалку, Иль достал из отсека их вещи, которые уже были чистыми и сухими.
Потом они зашли в блок девять и получили свою порцию питания, которую Иль с аппетитом съел, а Медора опять отдала ему большую часть своей еды.
Вернувшись к себе в комнату, Иларис лег на лежанку и почувствовал, что засыпает.
– Поспи, я разбужу тебя, когда будет пора идти на вечеринку. - Уже сквозь сон слышал Иларис.
========== Глава 21 ==========
Опять Иларис проснулся от нежных прикосновений Медоры.
– Вставай. – Еще не раскрыв глаза, он слышал ее мелодичный голосок. – Уже пригласили всех на вечеринку.
Он приоткрыл глаза и увидел экран проекции, где мигало сообщение о начале праздника для всех. Затем он перевел взгляд на Медору. Хоть девушка была опять одета во все черное, но это была другая одежда и явно предназначенная для вечеринки. Иларис завис, разглядывая ее. Все эти ткани, разные по составу, окутывающие ее фигурку, серебряные пояса, пряжки, изящные цепочки, застежки и карабины смотрелись на ней просто изумительно. Или она могла все так гармонично разместить на себе, что все сочеталось и придавало ее внешнему виду загадку и шарм.
– Тебе так все это идет, – приподнимаясь, произнес Иларис и вдруг понял, что ведь он сказал комплимент. Впервые в своей жизни он сказал комплимент девушке. Иль покраснел и смущенно отвел глаза.
– Спасибо, - тихо ответила Медора. – Я подобрала для тебя одежду для сегодняшней вечеринки, – она показала рукой на лежащие на кровати вещи.
Иларис тоже посмотрел на них, а потом, встав, начал одеваться. Присутствие змей рядом с ним в кровати и на лежащей одежде стало для него уже привычным. Змеи расползались от его движений, но потом опять занимали свои места.
Одевшись, он бросил взгляд на проекцию в виде зеркала в центре комнаты и поразился своему виду. Наверное это и называется выглядеть круто: весь в черном, и в дополнение металл на пряжках и застежках. Но переведя взгляд на свое лицо, Иль отвел глаза. Его голова была с клочками седых волос и болячкой слева. Изувеченная кожа лица с одной стороны и отрезанные пол-уха с другой, а еще отсутствие передних зубов. Он отвернулся от зеркала и встретился со взглядом Медоры.