– Тише.
Иль забился в объятиях девушки, но понял, что из них невозможно выбраться.
– Ты смелый, ты спас меня. Поплачь. Людям это помогает. Ты просто много пережил… но все пройдет, я с тобой, и теперь мы вместе и будем защищать друг друга.
Иларис плакал в ее объятиях, изливая в слезах все то, что скопилось в нем. Ведь за все это время после побега с Джоконды он держался и не позволял себе слабость.
Потом он уснул, Медора накрыла его плотной тканью и долго сидела с ним рядом, гладя юношу по голове и думая о том, что ей неведомо, что значит полюбить. И это самое ценное в людях – умение любить. Это то, что дано им и то, что они не ценят. Она вспомнила слова Иля от том, что тот, кого он полюбил, бросил его.
***
Проснувшись, Иларис долго лежал и пытался унять жуткую головную боль, сжимая руками виски, но пульсация в них не проходила.
– Я помогу тебе, – услышал он голос девушки.
Ее прохладные пальчики легли на его горячий лоб и постепенно боль стала уходить.
– Спасибо, – ели разлепив ссохшиеся губы, произнес Иль.
– Попей.
Иларис приподнялся и прижался губами к чашке с водой. Стало намного легче. Только теперь он начал вспоминать вчерашний день, и постепенно картинки вечера всплывали в его сознании. Грей и его слова, что он крут, цветные жидкости в бокалах, которые он пил, потом его танцы и дальше то, что заставило его перевернуться и спрятать лицо в подушку. Он помнил, что его тащила Медора. Его пьяного тащила девушка. Как он мог скатиться до такого… А дальше слезы, истерика и рассказ, что его трахали…
Иль застонал и понял, что никогда не сможет посмотреть ей в глаза.
– Тебе плохо? – Медора опять чувствовала боль. Только это была не физическая боль, та, с которой она могла справиться своими внутренними силами. Эта была другая боль, непонятная ей и неподвластная в лечении. Она положила свою руку на голову юноши, ощущая под пальчиками короткие волосы.
– Ты теперь презираешь меня за это? – осознавая, что ему все равно придется смотреть ей в глаза, Иль хотел сразу знать, насколько он ей противен.
– Я не понимаю тебя.
– Ты теперь все знаешь обо мне… и еще я плакал, как девчонка плакал… и еще напился и ты тащила меня. – Он плотнее вжал лицо в подушку, мечтая провалиться в нее, скрываясь от своего позора.
– Я не понимаю тебя… почему я должна ненавидеть тебя? – Медора терялась в его словах и в том, что чувствовала боль Илариса и не понимала, почему он это чувствует. – Люди плачут, это нормально для вас. Сильфиды не плачут, мы не можем плакать. Но я знаю, что людям нужно плакать, тогда становится легче… Хотя я не понимаю механизма как от слез становится легче.
– Мне стало легче, – слушая ее, он действительно знал, что все это время все носил в себе. Весь тот ужас, который был с ним, он носил внутри себя и осозновал, что это тяжело. А сейчас вся его боль со слезами вышла наружу. Да, ему было стыдно перед девушкой, но он уже давно стал ее воспринимать как сестру.
– Так это хорошо! Я рада, что ты смог плакать.
– Но ты теперь знаешь кто я…
– Да, знаю, – Иль затаил дыхание, осознавая, что сейчас Медора назовет его тем, кем он является – трусливой подстилкой. – Ты смелый, сильный, красивый и добрый.
Иль приподнялся и посмотрел ей в глаза. Она стерла с его щек слезы и улыбнулась.
– Пойдем, пора идти за питанием, а потом тебя ждет Грей. Он прислал сообщение, во сколько ты должен быть на встрече с ним.
Вставая, Иль ощущал себя счастливым. Впервые после всего происходящего в его жизни он был счастлив. Он даже был готов расцеловать висящих с потолка прямо перед его лицом змей, но решил, что эти ползучие могут не оценить его порыв и укусить.
***
На место сбора у машин Иларис пришел вовремя, но оказалось, что все ждут только его.
Грей недовольно зыркнул на него из-под свисающих на глаза черно-синих прядей волос и залез внутрь машины.
– Что замер, особого приглашения ждешь? – услышал Иль голос Грея и поспешил залезть в машину.
За ними поехала еще одна машина, как догадался Иль, сопровождения. Все-таки ездить по этому городу было небезопасно, а то, что сам форт расположен в черте города, Иль увидел еще в первый раз возвращаясь с задания. Было светло и можно было рассмотреть местность на экране проекции внутри машин. Огромные города Зальдиса, полуразрушенные, но все же заселенные непонятно кем. Мрачные, замусоренные, загрязненные отходами с вечным смогом и небезопасные для одиночных прогулок.
Ехали недолго. Опять трясло и болтало так, что желания говорить не было ни у кого. Судя по виду Грея, ему было плохо и Иль понимал теперь, почему. Он сам на себе прочувствовал последствия алкоголя. Только вот у него была Медора, а Грею с этим не повезло. Всю дорогу Грей с удрученным видом прикладывал ко лбу металлическую банку, из которой потом и пил.
– Выходим, быстро.
Сказав это, Грей вышел из машины, как только она остановилась. Еле поспевая за Греем и еще пятью ребятами, Иль все-таки успевал рассмотреть обстановку вокруг них. Это была одна из узких улиц города, замусоренная и заваленная металлом и обвалами зданий. Через такие завалы даже их вездеходы не могли пробраться, и поэтому они шли пешком, перелезая через арматуру или проходя в узкий проход между строительным мусором. Затем все зашли в один из проемов. Там была дверь, и вскоре им открыли. Дверь была массивная и очень толстая, она медленно отодвинулась в сторону и затем так же медленно закрылась за ними. Дальше были полутемные коридоры, и наконец они зашли в комнату, и, судя по ее виду, это было что-то связанное с медициной. Большая лампа на потолке и кушетка под ней с ремнями насторожили Иля, а оглядевшись, он увидел столы с разными инструментами и много коробок. По значкам на них он понял, что это мед обозначение груза.
– Привет, док!
Грей подошел к человеку в белом и не очень чистом халате и протянул ему руку.
– Ты привез, что я просил? – не обращая на протянутую руку, сухо ответил тот, кого Грей назвал доком.
– Вот, – Грей обернулся и два парня поставили перед доком на стол коробки, которые все это время держали в руках.
Док заглянул в коробки и что-то там долго рассматривал.
– Хорошо. – Сухо произнес он, повернувшись к Грею. – Что хочешь взамен?
– Этому придурку остальные зубы повыдергиваешь? – Грей махнул рукой в сторону Иля.
– Кладите его на стол.
Казалось, просьба Грея совсем не удивила дока и он стал приготавливать инструменты, выкладывая их из шкафа. Иль застыл. Он ожидал всего чего угодно, но только не этого. Когда почувствовал, что двое парней потащили его к столу, он стал вырываться. Грей засмеялся, как и все остальные его парни. Было понятно, что их такое развлечение забавляло. Еще два парня подхватили Иля за ноги и он оказался лежащим на кушетке. Силовые ремни моментально активизировались и он был притянут ими за руки, ноги, живот, бедра и шею к поверхности кушетки. Все еще пытаясь дергаться, Иль увидел приближающуюся к своему лицу маску и, вдохнув воздух из нее, провалился в пустоту.
***
Открыв глаза, Иларис увидел склонившихся над ним ребят, дока и Грея. И он вспомнил, почему он здесь. Ему вырвали все зубы… Но его язык во рту натолкнулся на передние зубы, которых у него не было.
– Что, испугался? – видя лицо Иля, произнес Грей подвинул к нему проекцию зеркала. – Смотри, уродец.
Иль перевел взгляд на зеркало и слабо улыбнулся, чтобы увидеть, а потом его улыбка начала становиться все шире и шире. Он видел, что у него опять все зубы на месте. Ему вставили вырванные Дэкой четыре зуба спереди.