Возвращаясь с очередного выезда, Грей сказал, чтобы он не уходил, а дождался его. Иль дождался, пока Грей раздаст распоряжения о разгрузке захваченных грузов, и пошел за ним по коридорам форта. Они зашли в одну из его комнат на верхнем этаже здания.
– Привет, Зун, – открыв дверь с ноги, как здесь принято, произнес Грей и, пройдя по небольшой комнатке в темно-красных тонах, плюхнулся на диван, при этом положив ноги на стол напротив него.
– Ноги со стола убери, – произнес тот, кого Грей назвал Зуном.
Иль присмотрелся к этому парню: наверное, по возрасту он был самым старшим из всех, кого он здесь встречал. Скорее всего, Зуну было ближе к тридцати годам. Одет он был в таком же стиле, как и все, а его прическа цветных взлохмаченных перьев-волос на голове поражала своей расцветкой. Еще Иль увидел, что парень практически весь покрыт татуировками, по крайней мере, все видные из-под одежды части тела были в них.
– Сделай этому уродцу татушку, а то меня воротит от его морды, – казалось, замечания Зуна насчет ног на столе Грея особо не волновало.
– В кресло садись, – Зун указал на стоящее кресло и, видя, что Иль сел туда, включил лампу.
Он долго рассматривал изуродованную левую сторону лица Илариса.
– Сначала кожу сравняем, а потом уже рисовать на ней буду. Хорошо тебя отделали.
Иль промолчал, слушая слова Зуна и понимая, что о его желании татуировки на лице никто и не спросил. Но с другой стороны, лучше татуировка, чем эти безобразные шрамы.
– Ну вот и славненько, – Грей встал с дивана и уже в дверях обернулся. – Я тебе должен был за лечение головняка, считай, что мы в расчете.
– Это ты с ним в расчете, – приготавливая медицинские инструменты, произнес Зун, - а мне должен будешь за такое лечение. Здесь за несколько раз все это придется сводить…
– Сделаешь красиво, буду должен.
За Греем с шумом захлопнулась дверь, а Иль, проводив его взглядом, посмотрел на приготовления Зуна.
– Не боись. Я тебе сейчас все это смажу одной хренью, вообще ничего чувствовать не будешь. И скажу, когда в следующий раз приходить. Морду не мыть. Пить вот это, – Зун сунул ему в руки тюбик с таблетками. – Будешь все соблюдать, заживет все как на собаке. Правда, собак я в живую не видел, то так говорят.
– А татуировку… можно не очень большую?
– Не боись, разрисую так, что тебе понравится. – Зун грубо повертел лицо Иля, держа его двумя пальцами за подбородок. – Ты ведь милашка.
Иль не знал, как реагировать на эти слова. Но Зун занялся своей работой, и Иль сидел тихо и не шевелился. Еще он думал о том, что давно воспринимает себя уродцем, а оказалось, что он милашка, хотя может это просто подкол такой. Теперь Иль знал, что такое подколоть словом друг друга, ведь он бы среди плохих парней.
***
Вечеринка в блоке тринадцать была в самом разгаре. После того, как Иларис увидел полностью законченное тату на своем лице слева, он понял, что уже не стесняется своей внешности, и с этого момента вот такие вечеринки уже не тяготили его. Волосы на голове отрасли достаточно чтобы за ними можно было скрыть уродливое ухо справа и болячки на голове слева. Все это перекрывалось идеально гладкой кожей его лица и татуировкой, которая притягивала к себе взгляды. Смотря на себя в зеркало, он не узнавал себя. Там был другой человек, незнакомый ему. Новый Иларис был красив, если не смотреть на небольшие изъяны в вида уха и седых редких волос, но это скрашивалось чертами его лица. Глаза цвета песка теперь смотрели по-иному. Ребята не выдерживали его взгляда и отводили глаза. Его взгляд приобрел твердость, и ту силу, что была в нем. Его уважали и даже побаивались. Хотя Иль и не хотел этого признавать, только вот его бесстрашие при выездах стало заслуживать уважения у всех. Он всегда стоял на точке до последнего. Даже когда видел, что их слишком много. Он стрелял и не отступал ни на шаг. За это Грей и приблизил его к себе. Правда, Грей продолжал общаться с ним в своем стиле, впрочем как и со всеми, с постоянными приколами и похабными комментариями. Но при этом даже Грей ценил Иля за его мужество. Иларис случайно услышал об этом и не поверил. Он не считал себя смелым. Просто он знал, что обязан защитить Медору, а для этого нужно стрелять. И он стрелял.
За это время Грей еще пару раз заходил в их с Медорой комнату для лечения головной боли. Он так же бесцеремонно заваливался, не снимая ботинок, на их кровать, а Иль лишь созерцал, как змеи уважительно расползались. Медора же как будто и не слышала всей гадости, которую тот декламировал. Девушка прикладывала свои ладошки к его вискам и Грей оживал.
С ним же Грей держался сдержанно и не более, хоть и не отдавал больше Чену.
Жизнь в форте стала для Илариса привычна и понятна. Он ездил на выезды, а когда были вечеринки, с удовольствием в них участвовал. Это было для него единственным развлечением и сегодня он веселился со всеми. Теперь Иль знал свой предел в алкоголе и не переходил его.
– Всем тихо! – прозвучал голос Грея. И все замолчали подчиняясь ему, – Новости с Земли. Кажется всем пришел пиз*ец.
Грей сделал звук погромче, и с многочисленных экранов проекций стали передаваться новости. Иль не интересовался тем, что происходит в империи Тао. Он давно поставил крест на том, что мог быть его приближенным по праву своего рода. Теперь он никто и ему не было интересно, что там император говорит. Поэтому он поднес бокал к губам и замер, услышав это имя:
– Адмирал Кавур Карбоне сдерживает натиск акел. Но их силы в разы превосходят силы армады землян. Доблестный адмирал станет героем посмертно в этой неравной битве, – бокал выпал из рук Иля, и он впился взглядом в экран. Там на него смотрел Кавур. Иль знал, что Кавур смотрит на всех, но почему-то Иларису так хотелось знать, что он смотрит именно на него. Потом картинка сменилась и Иль увидел то, отчего внутри у него все похолодело. Он увидел корабли акел. Их было много, нереально много. И против всего этого стоял Кавур и его флот. Иларис осознавал, что это конец… что стоит лишь начать стрелять, и от флота императора останется лишь звездная пыль.
Иль видел эту звездную пыль, в которую превратится тот, кого он любит… Он ведь любит его. Несмотря ни на что и вопреки всему. Он любит, зная его обман, предательство и то, что Кавур женится на его сестре, если выживет… Только вот глупому сердцу в его груди это было все равно. Он любит его, и сейчас, осознавая, что Кавур может погибнуть, Иларис ощутил всю силу любви внутри себя.
– Что с тобой?! – Иль слышал и не слышал голос Медоры.
– Устал…. может пойдем? – выдавил он, понимая, что все это веселье вокруг уже не его.
Новостной канал сменился музыкой, так как все решили, что им-то терять нечего, а вот у Тао и землян явные проблемы.
Иль понимал парней. Вряд ли акелы польстятся на отдаленную планету Зальдис, когда вокруг столько нормальных планет, в том числе и сама Земля. Возможно и польстятся когда-нибудь, но наверное все верили в то, что скоро их корабль унесет всех в космос и тогда никакие акелы им не страшны.
Сказав это Медоре, Иль обернулся и понял, что Грей все это время был рядом с ними. Он и не видел, когда Грей подошел. Только по его взгляду Иларис прочел удивление. Конечно, Грей удивлялся, с чего вдруг Иль так все воспринимает.
Грей смотрел на Иля и понимал, что на том нет лица, именно так это можно было применить для юноши. Грей не верил, что это из-за переживаний за землян, и он знал что настал момент, когда он хочет знать об этом парне все! Значит, завтра он узнает то, что хранит в себе Иль.
Иларис прошел мимо Грея, сделав вид, что не видит его.
***
Наконец, оказавшись в их комнате, Иль выдохнул и стал переодеваться. Дома он носил свободные брюки из темной ткани и поверх робу длиной практически до его колен. Она не сковывала его движения и ему было в ней удобно.
Девушка тоже переоделась. Только ее одежды, в отличие от тех, в которых она была на вечеринке, стали более прозрачны и воздушны. Но Иларис давно уже понял, что Медора для него как сестра. Ничего более он к ней не испытывал, кроме любви как к самому близкому для него человеку. Она стала его семьей.
– Медора, – уже лежа на их ложе рядом с девушкой, произнес Иль, – ты говорила, что тебе нужна кровь для восстановления….