Если он это выкинет, то такой циник как Грей этот поступок явно не оценит, ему неведомо понятие гордости, а вот он сам просто загнется, захлебываясь кровью. Иль перевел взгляд от ампул в глаза Медоры.
Более не сомневаясь в правильности поступка, Иларис достал ампулу и вставил в лежащий там пистолет, а затем поднес пистолет к вене на руке.
Негромкий хлопок и легкое покалывание, и более ничего. Он знал, что это лекарство начинает действовать очень медленно, и поэтому так важно вводить его вовремя. Он еще раз заглянул в коробку, оценивая количество ампул, а затем, активизировав проекцию своих данных, внес время ввода следующей ампулы в напоминания.
Грей подарил ему жизнь, Иль понимал это, держа коробку с лекарствами в руке. И Грей забрал его жизнь, ту, которой он хотел жить здесь, забыв прошлое. Но Грей узнал всю правду о нем и сделал ее достоянием всех. Только Илю было уже все равно на Грея и на то, что тот знает. Свой ад он пережил, он сгорел в нем и возродился из пепла.
– Прости меня.
– За что? – Медора чувствовала странное в нем.
– За боль, причиненную тебе… мне нужно было время, чтобы похоронить прошлое и себя в нем.
– Я не понимаю тебя…
– Просто поверь, что теперь я стал другим.
Подойдя к девушке, Иль обнял ее и она прижалась, ощущая искренность его объятий.
***
Теперь жизнь Кавура приобрела смысл. Когда сидишь и ждешь смерти – это не смысл жизни, это ее разрушение. После слов императора о том, что он разрешает отступать, Кавур осознал, что он обязан сберечь жизни тех, кто ему верил. Он должен увести все корабли армады без потерь. В них люди, и они так же, как и он сидели и ждали, когда смерть поглотит их. Но все изменилось, и теперь каждый из них хотел жить, услышав, что император отдал приказ о возвращении. Кавур осознавал все это, и еще ту ответственность, которая была возложена на него. Жизни людей, он отвечал за них. Жизни людей зависели от него, от того, насколько он грамотно организует отступление. Хотя Кавур ведь не знал, готовы ли акелы отпустить их. Он просто это чувствовал, всматриваясь в экран проекции, на котором максимально приблизил изображение главного корабля армады акел. Кавур чувствовал, что сейчас смотрит на того, кто прилетел покорить Землю и все человечество. Он смотрит в глаза тому, кто хочет уничтожить людей. Правильно ли он понял главу акел о возможности увести армаду кораблей императора или нет, Кавур не знал. Он просто это чувствовал – главный акела отпускал его… пока отпускал. Иногда ему казалось, что он видит того, кто руководит акелами и слышит его. Слышит слова о том, чтобы люди отступили. Кавур понимал, что сходит с ума от напряжения. И все же он был уверен в том, что акелы не стреляют только для того, чтобы люди отдали им Ципран и улетели в свою галактику.
Час икс настал. Все корабли армады ждали, когда запульсирует огонек на экране, и двигатели кораблей начнут работать, включив задних ход.
– Мы все умрем.
То, что сказал Римус, стоя рядом с креслом адмирала, расслышал только Кавур. Все остальные офицеры были вдали от его кресла у своих экранов и руководили ходом военной операции.
– Не бойся, Римус. Умирать не страшно, страшнее жить.
Кавур знал это. Он знал, что не умрет сегодня. Акелы не дадут ему избавления от его ада. Его ад будет в нем.
– Они начнут стрелять…
– Нет, – перебил его Кавур, – мы им нужны живыми и это страшнее, чем смерть. – Он осознал это и понял, что ему действительно страшно. Страшно знать, что акелы непросто так дарят им жизнь. Им нужны жизни людей, только для чего?
Римус видел, как увеличивается расстояние между их кораблем и кораблями акел. Весь флот императора медленно удалялся, и с кораблей акел не последовало выстрелов. И тогда Дей осознал весь ужас сказанного Кавуром – люди им нужны живыми. Акелы не хотят убивать то, что пригодится им… только для чего?
Осознание ужаса происходящего пронзило Дея. Но он заставил себя стоять подле кресла адмирала и наблюдать. Постепенно огни кораблей акел растворялись во тьме пространства.
– Включить двигатели на полную мощность. Курс – орбита Земли. Выполнять приказ.
Голос Кавура звучал отстранено. Дей слышал его и понимал, насколько хорошо адмирал контролировал себя.
Затем по пространству вокруг него прошла вибрация, но гасящее поле убрало последствие гиперускорения. Только цифры на экране проекции говорили о том, что корабль летит в направлении пространства Земли. Это означало то, что смерть миновала их. Теперь снаряды с кораблей акел им уже не страшны.
– Римус, – голос адмирала вывел Дея из состояния транса от всего произошедшего, – жду вас сегодня у себя в каюте.
Вот так просто, как будто это было самым обычным и естественным. Римус лишь кивнул, понимая, что еще не отошел от всего, и еще чувствует дыхание смерти. А адмирал, казалось, уже находится в другом состоянии. В том обычном, в котором он пребывал всегда.
Время до визита в каюту адмирала для Дея пролетело незаметно. Он еще жил в ожидании смерти и, идя в каюту Кавура, пребывал в вакууме, как будто его тело уже было спасено, а часть его еще стояла под прицелом орудий акел.
– Ты не пунктуален, – зайдя в каюту, Римус услышал голос адмирала.
– Я… я наверное сейчас не совсем готов… – Римус понимал, что вообще не готов ни к чему. Он впервые в своей жизни хотел напиться, хотя всегда считал это малодушием.
Руки Кавура обняли его со спины и притянули к себе. Влажный язык прочертил дорожку по шее. Мундир был расстегнут в несколько движений, и два пальца Кавура сжали его сосок. Римус вздрогнул, ощутив боль, приглушенную и такую неправильную, на грани удовольствия. И опять пальцы Кавура на соске ожили, сжимая и теребя его, и Римус застонал, чувствуя эту сладкую боль.
Руки на теле ласкали его, то возвращаясь к теперь таким чувствительным соскам, то отпуская их и исследуя его грудь, живот и бедра. Правда, бедра эти руки исследовали через ткать брюк, но постепенно все, что им мешало, сползло вниз и освободило давно налитый кровью член Римуса. Тот гордо восстал, и с него стекали капельки смазки.
Кавур продолжил ласкать своим языком его шею, так и стоя сзади него. А его руки наконец прикоснулись к тому месту, где было сосредоточенно все сейчас в Римусе – к его члену.
Дей толкнулся бедрами вперед, чувствуя плотность руки Кавура, и эта теснота дарила удовольствие. И он осознал, для чего все это. Вот этот секс сразу после понимания, что им дарована жизнь. Только понять жизнь можно именно так, в жарких объятиях, в ласках, в страсти. Только в этом и есть суть осознания, что ты жив, и что тебе даровано жить дальше.
Римус вырвался из рук Кавура и шагнул вперед. Он скинул с себя ту одежду, которая еще оставалась на нем. И, подойдя к кровати адмирала, залез на нее, встав на четвереньки, а затем прогнулся в пояснице, опустившись на локти, максимально открывая себя.
Он сам хотел, чтобы его заполнил тот, кто может дарить жизнь. Ведь Кавур подарил жизнь ему и всем, кто был на кораблях императора. Адмирал понял акел и выбрал вместо бессмысленной гибели грамотное отступление. И вот все живы. И он жив, и он хочет ощутить эту жизнь по полной.
Кавур вошел в него, правда, все-таки нанеся смазку на анус Римуса и свой член. Он не хотел боли для своего партнера. Он хотел, чтобы тот ощущал жизнь в той красоте чувств, которую он мог ему дарить. И Кавур дарил Римусу ощущения кайфа и блаженства. Все это должно было стереть отпечаток смерти, который наложился на их сознание.
Жить с этим неправильно. Смерть несет смерть. Боль несет боль. Радость несет радость. Значить нужно жить с радостью, и тогда жизнь будет именно такой, какой ты ее ощущаешь.
– Еще, – простонал Римус, извиваясь под Кавуром.
Он так хотел чувствовать радость жизни в каждом миге своего существования, и Кавур дарил ему это.
Кавур сорвал заколку с волос Дея и смотрел, как длинные светлые пряди струятся по его потной спине, прилипая к ней и замирая в причудливых узорах. Он толкался в Римуса сильно, не сдерживая себя и зная, что им обоим нужно это удовольствие на грани боли для ощущения, что они живы. Затем Кавур пропустил струйки светлых волос через свои пальцы и намотал на кулак, тем самым заставив Римуса еще сильнее прогнуться и быть полностью в его власти.