А он сам… он ведь тоже изменился, став таким. Внешняя красота дала ему уверенность в себе. Так значит, все же внешность влияет на наш внутренний мир? Иль не знал это, но то что он менялся, он чувствовал это в себе.
***
Прошло уже несколько лунных суток, в которые Иль не один раз ездил на выезды. И вдруг ему пришло сообщение, что Грей ждет его и Муна сразу после ужина на их обычном месте сбора. Все это время Мун просто жил в его комнате, выходил из нее и хромал, опираясь на палку, по коридорам форта. Грей не спрашивал о нем. Вот поэтому такой вызов и напряг Иля, а Мун просто пошел к назначенному Греем месту, считав эту информацию с его пластины.
Иль молча шел за ним, думая, зачем он и Мун нужны Грею.
Вместо погрузки в боевые машины они зашли в лифт. Грей указал на самый верхний этаж, и вскоре лифт открыл двери на крыше форта.
Была ночь, пронизанная лучами прожекторов и светом от фонарей, и все это растворялось в постоянном тумане смога этого города.
Грей и его ребята направились в сторону летательного аппарата. Подойдя ближе, Иль смог рассмотреть его и понял, что не знает такой модификации того, что нависало над крышей. Скорее всего, это был переделанный из нескольких летательных аппаратов космолет, сваренный в одно целое. То, что Иларис увидел, его впечатлило. Какой-то невероятный звездолет, причем, очень внушительных размеров. В его открытый снизу огромный люк грузили на воздушных тележках все те контейнеры, что они захватывали на этих выездах. Погрузка уже подходила к концу. Грей деловито ходил между грузом, давал распоряжения и напевал негромко мелодию. Было ясно, что он в прекрасном настроении.
– Всем подняться на борт. И тебе тоже, – видя растерянность Иля, произнес Грей. – Мун, заходи.
Внутри этого корабля все так же поразило Илариса. Да, это явно был самодельный корабль, но как продуман и как хорошо сделан! Зайдя в сектор для пассажиров, они сели в кресла и по миганию лампочек схем и цифрам голограмм Иль понял, что они взлетают. Проекция перед ними показывала лишь туман и темень ночи, а потом Иль увидел космос и перестал дышать. Как же долго он не видел звезды и это небо с его завораживающей темнотой, которая поглощала своей бескрайностью пространства! Вселенная, она безгранична, и смотря в мерцание звезд, Иль ощущал ее величие и красоту вечности.
– Нравится здесь? – Грей плюхнулся в кресло рядом с ним и развалился в нем, причем одну ногу закинул на широкий подлокотник.
– Да, – просто ответил Иль. Все это время между ними так и держался нейтралитет чисто рабочих отношений. Иль выполнял все на выездах, но более не считал нужным общаться ни с Греем, ни с кем-либо из парней. Хотя после того, как он привел Муна и Грей принял нового жильца, да еще и обеспечил его едой, Иларис ощущал себя обязанным Грею.
– Я тоже очень люблю космос.
То, как это произнес Грей, заставило Иля перевести взгляд на него. Сейчас Грей говорил по-другому, не было в его голосе ни издевки, ни веселого тона. Да и выглядел Грей иначе. Его глаза, устремленные на панораму космического неба, горели огнем. Казалось, он ожил, сбросив с себя маску цинизма.
– Я тоже люблю космос, – потрясенный такой переменой в Грее, произнес Иль.
– Сегодня я покажу тебе, ради чего мы все рискуем жизнями на этой долбаной планете. Я покажу тебе наш корабль… мой корабль. Я покажу тебе Катарсис*! – повернувшись к Илю и смотря в его глаза, Грей пояснил, – так называется мой корабль… наш корабль.
Иль не узнавал Грея. Казалось, оторвавшись от планеты, он изменился, сбросил с себя все и стал таким ярким, горящим как пламя. К нему тянуло, его огонь завораживал и Иль уже полюбил его корабль, их корабль.
***
Идя по коридорам корабля, Иларис восхищался тем, что он видел. Хотя он и видел-то в своей жизни только пассажирские лайнеры и пиратскую Джоконду, а на остальные космические корабли он смотрел лишь с экрана проекций. Но в сравнение с виденным им корабль Грея был нереален. Его стены светились приглушенным голубым цветом, как будто частичка неба Земли осталась в виде тонкого налета на стали обшивки. Коридоры были широкими, и это создавало ощущение пространства, а мягкий свет добавлял к общим впечатлениям желание быть здесь. Все было новым, не изношенным временем, а именно новым, и это было видно в каждой детали, это чувствовалось интуитивно. Казалось, корабль еще не проснулся ото сна. Он как новорожденное дитя спал и во сне рос, обретая свою силу. Иль чувствовал это.
– Нравится? – Грей заглянул в его глаза.
– Да! – Иль забыл о всем том, что было там, на этой грязной планете. Здесь все было по-другому. Они были другими. – Кто это все сделал?
– Нейс! Он странный парень, да ты и сам увидишь. Мы сейчас к нему идем. Знаешь, он повернут на всем этом, – Грей обвел рукой пространство вокруг себя, – Нейс постоянно что-то конструирует, ему в жизни ничего не надо, только дай возможность создать корабль… Он, кстати, и слоника сделал. – Видя вопрос в глазах Иля, Грей пояснил. – Это то, на чем мы летели сюда – транспортный корабль. Мы его с ребятами слоником зовем. Я слонов только на экране и видел, говорят, они есть в живую на Земле… – тень пробежала по лицу Грея, но затем он стал прежним. – Наш слоник самый трудолюбивый. Нейс молодец! Он из останков кораблей, что мы нашли, создал транспортник. Знаешь, сколько грузов слоник может забрать за раз? Дохрена! И оружие на нем есть, а то мало ли что, можно и стрельнуть. А главное, у него самая совершенная защита от обнаружения. Представляешь, мы не видимы. Так же как и Катарсис… а вот мы и у храма науки и обители знаний! Проходи, здесь обитает Нейс.
Взмахнув рукой, Грей провел пластиной по считывающему устройству, и панель двери упала вниз. Иль и Мун зашли в полукруглый проем двери, за ними зашел Грей, и проем опять закрылся панелью.
Вид Нейса поразил Илариса. То, что это Нейс, он не сомневался. При их приходе это создание повернулось от экранов проекций, держа в своих руках детали механизма, платы микросхем и колбы с жидкостями. Именно в руках. Иль попятился и наткнулся на Муна.
Признавать себя напуганным он не хотел, и поэтому остался так и стоять на месте, рассматривая того, кого Грей называл гениальным ученым. Нейс был похож на гибрид сороконожки с жуком. Сороконожка была огромна, метра два с половиной в длину и покрыта защитными щитами из металла как чешуей, а вот ножки у ее тела были как у жука, длинные и оканчивались множеством тонких пальчиков, и все это завершала голова человека, которая располагалась как будто в раскрытой пасти этой сороконожки. Иль видел зубы по кругу и даже маленькие глаза, смотрящие на него. И из этой пасти на него смотрела голова человека. Причем, не просто человека, а парня лет двадцати пяти и очень симпатичного…
У Нейса были коротко стриженные темные волосы и удивительно большие глаза фиолетового цвета. Таких глаз Иларис не видел, и он буквально застыл, смотря в них. А потом Нейс двинулся к ним, и Иль опять отступил на шаг назад. Приближение огромной сороконожки с головой человека выбило его из равновесия.
– Это Нейс, – произнес Грей совершенно обыденным тоном, как будто в приближающейся к ним сороконожке с головой человека нет ничего необычного, – Нейс, это Иль и Мун. Я говорил тебе о них.
– Привет, парни! – приблизившийся к ним, Нейс тоже вел себя совершенно обычно, как будто выглядел как все. – Что с твоей ногой, я и так вижу, – Нейс рассматривал культю, обмотанную плотной тканью у Муна, – а вот твое ушко хотел бы посмотреть.
Несколько тонких рук Нейса направились к лицу Иля и тот, закрыв глаза, заставил себя остаться на месте, хотя так хотелось бежать от этого чудовища.
Видя, как побледнел стоящий перед ним парень, Нейс замер и опустил руки.
– Ты его не предупредил обо мне? – он повернулся к Грею, причем, развернулось все его тело сороконожки.