– О чем… – пока все это действо разворачивалось у дверей, Грей уже плюхнулся в кресло и увлеченно просматривал на проекции новые разработки Нейса. – А, о тебе… – обернувшись и видя глаза Илариса, Грей улыбнулся.
Иль впервые видел, чтобы Грей просто улыбался, по-доброму, без пошлых намеков и похабных комментариев.
– Иль, извини, забыл. Я так привык к Нейсу, что не замечаю это… – он кивнул на Нейса, – Короче, ты должен знать, что Нейс сам все это сотворил с собой. Сам сделал себя таким.
Вот этого Иль вообще не ожидал услышать. Он готов был слушать рассказ, как издевались над Нейсом, делая из него полунасекомое, получеловека. А оказалось все совсем не так.
– Давай лучше я все поясню, – Нейс опять обернулся к Илю. В его голосе слышались дружеские нотки. – Понимаешь, тело человека… оно лишнее, с ним много хлопот. Оно требует ухода и потребности… и вообще, оно несовершенно. Мне некогда на него отвлекаться. Я люблю науку. И я решил убрать все лишнее и сделать свое тело удобным мне. Вот, смотри, – Нейс обернулся вокруг себя. – Мне удобно это тело. Оно гибко и функционально, – сороконожка стала извиваться, меняя разные позы, то скручиваясь кольцом, то вставая в струнку, причем, во все свои два с лишним метра росту, то сгибаясь, как сломленная палка, во все стороны. – Видишь, какие преимущества от нового тела? Но главное - мои руки! – все “руки” с двух сторон тела сороконожки в виде длинных палок, похожих на руки жука, пришли в движение, – я могу ими столько дел делать сразу! И это еще не все. Самое ценное - это мои пальцы, – перед лицом Иля возникло окончание конечностей Нейса. Пальцы как у человека, их было много, только при этом гибкие и тонкие. – Это совершенные руки. Я ими мастерю, смешиваю компоненты, делаю мельчайшие микросхемы и еще массу всего. Это то, что мне нужно!
Иль ощутил руки Муна на своих плечах и понял, что тот успел его удержать от позорного падения в обморок. Хорошо, что Грей этого не видел. Тот уже отвернулся от них и рассматривал детали, лежащие перед ним на столе.
А вот от взгляда Нейса не ускользнуло его состояние. Иль встретился с ним глазами и увидел в них переживание, и это вернуло ему душевное равновесие. Разве важно, как выглядит человек? Он в глазах тех, кто выглядел как люди, не видел человечности, а Нейс… Пусть и выглядит так странно, но в его глазах он увидел человечность. Что это, человечность? Иль познал на себе, что это такое. Это когда те, кто были людьми, по своей сути небыли таковыми. Он помнил пиратов с Джоконды. Они навсегда потеряли человечность в себе. Зато сейчас его окружают не люди: Медора, Мун и Нейс. Только в них было больше от людей, чем в тех, кто был людьми.
– Грей, – видя, что цвет лица вернулся к Илю, Нейс обернулся к нему, – ты сказал, зачем их привел?
– Блин, забыл! – Грей опять отвлекся от того, что рассматривал, и повернулся к ним на крутящемся кресле. – Нейс сделает ступню Муну, а тебе, – Грей посмотрел на Иля, – он сделает отрезанное ухо. Извини, что не предупредил.
Во всем сказанном Иля поразило то, что Грей извинился… и вообще, сейчас Грей совершенно по-другому вел себя с ним. Он относился к нему как к равному.
– Это совсем не больно.
Произнес Нейс, а Иль понял, что тот неправильно прочел эмоции на его лице. Иль думал не о боли, а о том, почему Грей так резко переменил отношение к нему.
– Мун, ты садись вон в то кресло, а ногу клади на подставку. А ты, – Нейс улыбнулся Илю, вот на то, – видя, что все уселись на указанные кресла, Нейс опять улыбнулся. – Расслабьтесь, парни, больно не будет. Но процесс не быстрый, так что запаситесь терпением!
Сидя на кресле, Иларис ощущал волнение, хотя сейчас его никто не притягивал к нему силовыми ремнями. Сначала Нейс занялся ногой Муна. Он ловко размотал его культю, причем, это делало несколько рук на его теле, еще пара рук готовила раствор, смешивая что-то в баночках, другие руки прокручивали данные проекции по показаниям состояния Муна, то есть, практически все руки сороконожки были задействованы. Иль отвел взгляд от такого. Для него это было перебор.
– Посиди пока с этим, – услышал он голос Нейса, – нужно восстановить ткани на твоей ноге, чтобы они приняли имплант.
Послышался шорох и Иль увидел глаза Нейса, нереального фиолетового цвета, и потерялся в них, забыв дышать.
– Ты разрешишь мне посмотреть, что с твоим ухом? – Спросил Нейс, рассматривая такое красивое лицо этого юноши.
Иль лишь кивнул. Он ощутил на своем лице множество пальчиков, понимая, что это прикосновения рук Нейса. Невероятных усилий ему стоило заставить себя не вырываться.
– Я не кусаюсь, – видя, что происходит с Илем, произнес Нейс и убрал волосы с отрезанного уха Иля. Он внимательно его осматривал, подносил к нему приборы и считывал информацию.
Иль старался восстановить дыхание и постоянно убеждал себя, что Нейс человек. Это убеждение давалось с трудом от ощущений прикосновений множества холодных пальчиков к его лицу, волосам и уху.
– Я сделал заготовку и тебе, и Муну. Так как Грей давно уже сказал об этом, – видя удивление в глазах Иля, он пояснил. – Грей сказал, что нужно сделать ухо человеку и ступню андройду. Я все сделал, а сейчас подгоню то, что сделал под ваши параметры, и начнем процесс вживления.
Видя, что Иль побледнел, Нейс замер. Он вдруг захотел провести рукой по щеке этого парня и наверное впервые в его жизни Нейс пожалел, что у него нет руки. Его пальчики пробежались по щеке Иля, передавая ему информацию о его состоянии: температуру тела, пульс, давление, работу всех органов и еще массу всего, что Нейс даже не стал анализировать.
– Это не больно… – почему-то голос Нейса дрогнул. Он смущенно отвел взгляд и отвернулся.
Иль тоже молчал, ощущая себя странно. Он попытался выдохнуть воздух, вдруг застрявший в груди.
– Смотри, – несколько рук Нейса держали ухо.
Хотя то, что держал Нейс, не было человеческим ухом. Это было ухом эльфа, как из сказок, которые Иларис читал в детстве. Красиво изогнутое, вытянутое вверх и заостренное. Именно так выглядели ушки у эльфов. Иларис залюбовался им. Оно было красиво, серебристого цвета с вкраплением темно-синих кристаллов.
– Видишь эти кристаллы? – Нейсу было так приятно чувствовать, что Иль восхищается его работой. – Это точки для чипов. Твое ушко будет твоим компьютером, оно заменит все. Вставишь сюда чипы и только активизируй проекции. И пластина тебе не нужна. Все будет в твоем ушке. Все, что ты захочешь, любая информация, кстати, и чип андройда туда переставь. Вот такое у тебя будет ушко… – Нейс замялся на последних слова и застыл, смотря в глаза цвета песка.
Осмысливая услышанное, Иль перевел взгляд со своего будущего уха на глаза Нейса и опять перестал дышать. В этих огромных газах он видел сожаление и боль… Иль отвел взгляд от фиолетовых глаз и увидел тело сороконожки. Перемены в его лице отрезвили Нейса, который впервые жалел о том, что сотворил с собой.
– Если тебе понравилась моя разработка, то тогда давай приступим, – только занимаясь работой, Нейс мог отвлечься от того сожаления, что сейчас разливалось внутри него. Его совершенное тело было совершенно для всего, кроме любви. А он впервые в своей жизни ощутил потребность в прикосновении, ласке и ответном желании. Но он сам все это сотворил с собой. Это его выбор. Нейс прогнал все мысли и сосредоточился на работе. Он все объяснил себе тем, что этот парень красив и так притягателен, что хочется прикасаться к нему, ласкать его, обладать им… Все это Нейс сам убрал из своей жизни. Значит, он продолжит жить ради того, что выбрал. Он будет жить ради науки.
Комментарий к Глава 26
* Ка́та́рсис — сопереживание высшей гармонии в трагедии, имеющее воспитательное значение. Состояние внутреннего очищения, наступающее после определенных переживаний и потрясений.
Коллаж - http://static.diary.ru/userdir/3/3/3/5/3335448/85547634.jpg
========== Глава 27 ==========
Сидя в кресле, Иль постепенно привыкал к прикосновениям “лапок” Нейса. Тот заботливо убрал его волосы с правого отрезанного уха и заколол их зажимами, чтобы они не мешались. Затем Нейс приступил к самому уху. Поначалу Иль чувствовал, как он прикасается, но потом, как и обещал Нейс, подействовало обезболивающее, и Иларис перестал чувствовать что-либо. Он лишь видел краем глаза суету сороконожки-парня подле себя.