– Ты прав. – Опять смотря на кроваво-красное вино, Кавур продолжил: – Ответь, что выберут акелы? Землю, за которую мы будем сражаться до последнего, или Урус - за него тоже будем сражаться, но это всего лишь планета-придаток к Земле.
– Урус! Их корабли-разведчики были замечены недалеко от этой планеты, – Римус понимал, что Кавур не обладает той информацией, что знает он, приближенный к императору.
– Тогда, я думаю, они уже сделали свой выбор, – в голосе Кавура проскочили нотки обреченности.
– Ты знаешь, как их остановить?
– Остановить мы их не сможем, но дать достойный отпор – да, я знаю, как это сделать. Мы должны показать, что готовы сражаться, что не сдадимся и что люди - достойный противник. Тогда акелы, возможно, переменят свои планы. Ведь есть же еще галактики, где они смогут найти то, что им нужно, меньшими жертвами. – Хотя Кавур не верил в то, что акелы уйдут, получив их сопротивление, и все же он знал, что нужно попытаться это сделать. – Я разработал план, как расставить корабли на подступах к планете, ловушки для них и еще много разных моментов, которые они не будут ждать. Все это я готов доложить императору и военному совету.
– Я сейчас же свяжусь с императором и попрошу аудиенции на завтра, – у Римуса была такая возможность - выходить на связь с Тао в любой момент.
– Хорошо, так как время не ждет.
Римус встал, чтобы выйти из комнаты, связь с императором была секретна, Кавур не должен был присутствовать при их разговоре. Но одна мысль не давала ему покоя. Он, помедлив, спросил:
– Ты все это рассказал мне сейчас…
– У тебя прямая связь с императором, а время не ждет.
Римус отвернулся, он не хотел, чтобы Кавур видел его лицо. Сейчас он не смог сдержать своего разочарования и обиды. Он ведь так надеялся, что Кавур скажет о том, что Римус стал близок ему и поэтому он поделился с ним всем этим. Но Кавур не хочет рушить возведенную им же самим стену – между ними только секс. Понимать это было больно и обидно.
Римус вышел за дверь, думая, что как же больно, когда к тебе ничего не чувствуют, когда ты всего лишь тело для удовлетворения, пусть и взаимного. Только вот еще есть и душа, или что там внутри, он и сам не знал, и она болела от понимания, что он никто для Кавура.
Взяв себя в руки, Дей пошел в кабинет. Он знал, что должен сосредоточиться на главном – война с акелами, это сейчас важно.
Вернувшись, Римус подтвердил, что император ждет их с утра.
– Прекрасно, – произнес Кавур, допивая вино, – тогда пойдем спать.
Он встал, направляясь в спальню, Римус смотрел и осознавал, что счастлив тем, что адмирал сегодня будет спать в его постели. Но главное, он понял, что тот, кого любит Кавур, находится не на Земле.
***
Когда Катарсис вернул Илариса в каюту, он почувствовал, что на сегодня для него перебор. Он хотел спать. Все, что было за этот день, сказалось на нем. Прилет Джоконды за ним, побег от тэров, потом перемещение на корабль и Катарсис, который говорил с ним. Столько впечатлений за такой малый промежуток времени. Иль даже не стал есть. Принял душ и завалился спать. К его приходу Медора навела порядок в их каюте, сейчас у Иля не было сил все рассмотреть, но то, что он видел, ему понравилось. В каюте стало очень уютно, как дома. Вообще удивительное ощущение, что он дома, постоянно было в нем. Почему он чувствует это, Иль не знал. Но в эту ночь он спал без страшных сновидений.
Утром, проснувшись, Иларис ощутил, что впервые за все это время спал не тревожным сном, а именно полностью расслабленным. Ведь даже в форте он не мог до конца расслабиться. Постоянное чувство тревоги присутствовало в его душе всегда. А на этом корабле такого не было. Наверное, из-за понимания, что Катарсис охраняет его. Ведь по своей сути он был внутри него. Катарсис это не только искусственный разум, это живой организм. Он стал частью его. Значит, став частью этого корабля, он обрел душевное спокойствие. Илю нравилось понимать, что он един с Катарсисом, что он его продолжение, так же, как и Катарсис продолжение его. Здесь он был спокоен душой.
Позавтракав в компании Медоры под пристальным скептическим взглядом стоящего у стены Муна, Иль решил пойти дальше осматривать корабль. Но пришло сообщение от Нейса. Тот его ждал у себя.
Иль вышел из каюты, поприветствовал Катарсис и попросил проводить его до Нейса. Перед ним возникла светящаяся голубая дорожка, встав на которую, он стал перемещаться по коридорам корабля.
Нейс ждал его в своей вотчине, там, где он обитал. Оказалось, его лаборатория была огромна. В первый раз, когда он делал ухо Илю и ногу Муну, это было лишь первое помещение в его владениях. Сейчас Нейс стал показывать Иларису остальные. Лаборатория Нейса впечатлила Иля. Там было столько колбочек, странного и непонятного ему оборудования. Было видно, что во многих колбах и сосудах идут химические реакции. Все шумело, пенилось, булькало, искрило. От всего у Иля даже закружилась голова. Дальше они перешли в помещение, где находились непонятные для Иля части конструкций и огромное количество экранов голограмм с цифрами. Это мелькание данных, показания приборов, движение роботов-манипуляторов - от такого точно можно было сойти с ума. Но по виду Нейса, он здесь был как рыба в воде, хотя для сороконожки это было и не очень удачным сравнением.
Идя рядом с Нейсом и слушая его восторженные объяснения всему, что он показывал, Иль понимал, что ему тяжело привыкнуть к виду Нейса. Наверное, он никогда не сможет спокойно его воспринимать. Нейс постоянно изменял свою высоту, то вставая на две или три лапы выше или наоборот, опускаясь на ножки, чтобы удобнее было доставать с нижних полок. Такое изменение его роста было тяжело воспринимать. Каждый раз Иль, переводя на него взгляд, или поднимал глаза, понимая, что лицо Нейса нависает над его головой, или опускал взгляд, смотря на него сверху вниз. Все это сказывалось на Иле. Он чувствовал, что ему тяжело в обществе Нейса, но видя светящиеся глаза парня, он терпел и продолжал его слушать.
За этот день Нейс успел показать Илю свои владения и еще отсек машинного отделения Катарсиса со сложными механизмами. Он долго объяснял Иларису их принцип действия. Хорошо, что на вторую половину дня Нейс оставил Иля одного. Парень сказал, что у него идет сложный эксперимент и скоро будут готовы расчеты, поэтому он должен быть там. Видя, что Нейс уходит, вернее, перемещается по полу, полностью став длинной двухметровой сороконожкой, Иль выдохнул. Два чувства разрывались в нем - это жалость к Нейсу и его отторжение. Он никогда не сможет в его присутствии чувствовать себя комфортно.
Было еще то, что очень сильно напрягало Иля в присутствии Нейса. Он не понимал его взгляда на себе и моментами ему казалось, что Нейс пытается за ним ухаживать. Эти мелкие знаки внимания: подать ему предмет, который он и сам может взять, пододвинуть тумбу, чтобы он присел, активировать перед ним открывание двери. Иль хотел их списать на обычную вежливость, но понимал, что это не так.
Решив, что не стоит на всем этом зацикливаться, Иларис вернулся в каюту.
Голос Катарсиса прозвучал хоть и неожиданно, но порадовал его. Он уже скучал по общению с кораблем.
– Мой капитан, приглашаю тебя и твоих друзей на обед.