Иль пытался в разговоре с ним раскрыть его мысли, желания, мечты. Он сначала верил, что не может вот так человек просто жить, довольствуясь самым примитивным перечнем потребностей. А оказалось, что может. Тогда Иль сделал вывод, что изначально его отношения с Люком были построены верно – секс, и все. После секса он говорил Люку уходить или уходил сам. Люка тоже такие отношения устраивали.
– Он хорош в сексе! Ведь так?– Грей это говорил с такой гордостью в голосе, как будто продал Илю товар за который ему не стыдно.
– Да.
Больше Илю нечего было ответить. Люк действительно его устраивал в интимном плане. Возможно, неторопливой нежностью и внимательностью. Иль даже удивлялся, откуда в таком здоровом, да еще не очень умном парне столько чуткости и терпения. Ведь любое резкое движение или грубость напомнили бы Илю их - тех, кто насиловал его. Люк никогда не задевал эти воспоминания.
– Ты уже ему вставил? – сильнее притянув Иля к себе и заглядывая ему в глаза, спросил Грей.
– Это не мое. – Он не отстранился от Грея. Его близость нравилась Илю.
Вопрос Грея о смене позиций возникал в уме Иля. Он думал об этом, понимая, что Люк ему не откажет. Только он не хотел. Он знал, что от обладания Люком кроме мерзкого ощущения в душе и физиологической разрядки ничего не получит. Тогда зачем ему делать то, что он не хочет? Его устраивали долгие ласки Люка, то, как тот сосет, как вылизывает его и, доведя до предела, нежно берет.
Люк дарил ему сумасшедшие оргазмы, его тело получало то, что требовала физиология в его возрасте. Удовлетворенный, он уходил от Люка и продолжал жить.
Иль привык к своей жизни. Ему нравилось готовить экипаж корабля. Полеты на Катарсис с обучающимися давали возможность общения с кораблем. Он часто бывал в помещении со светящимся голубым облаком – самим Катарсисом. Там он летал. Этого никто не видел. Катарсис сам охранял их тайну. Коридоры корабля изменяли свои траектории за Илем и те, кто следовал за ни, теряли его. Даже Нейс не допускался Катарсисом к голубому свечению. Но, видно, Нейса это не очень и интересовало. Вообще, Иль, смотря на Нейса, видел, что тот ждет. Создавалось ощущение охотника и жертвы. Монстр-сколопендра замер в ожидании. Только Иль уже не боялся. Он перестал бояться, выплакав все из души. Теперь он просто жил. Не загадывая на будущее. Он был счастлив настоящим. Лишь обретая крылья, Иль разрешал себе мечтать о полете в космос, о том, что он навсегда покинет эту планету и станет вечным странником в бесконечной вселенной.
Попрощавшись с Греем теперь уже традиционным поцелуем в губы и видя как Грея ждет у его комнаты очередной его любовник, Иль пошел к себе. Приятно возвращаться, когда тебя ждут. Медора, ее змеи, - это его семья и, конечно, Мун, который молчаливой тенью со скептицизмом в глазах следовал и сейчас за ним.
Идя к себе, Иль думал о Грее. Ему было жалко, что тот не шел с ним на сближение, держал дистанцию. Хотя, с другой стороны, они слишком разные и не смогли бы быть вместе. Грей сразу увидел это, не дав Илю влюбиться в себя. Их связывала дружба, настоящая, крепкая, как будто они стали единым целым . Но это была связь именно друзей и не более. Еще Иль был бесконечно благодарен Грею за то, что тот помог ему обрести себя и стать таким, каким он был сейчас. Илю нравился он новый. Он даже не верил, что это он. А ведь его действительно боялись и уважали. Ему казалось, что он не делает ничего для этого, оказалось все не так. Бесстрашие в выездах за пределы форта сделало ему славу жестокого и смелого парня, его занятие с парнями дало ему статус умного, а подаренная Греем внешность - красивого. Все это дополнялось его манерами воспитания и поведения, заложенного в школе.
Иля считали аристократом среди простых ребят. Они не воспринимали его как ровню себе. Его считали выше по статусу. Неужели все это в нем было, или все же внешние обстоятельства повлияли на формирование его внутреннего мира? Так все же бытие определяет сознание? Продолжай он учиться, так и остался бы домашним мальчиком. Или все же сознание формирует нас? Ведь, имея знания, образование, свои взгляды на жизнь, он все это трансформировал на свое поведение.
В любом случае он стал тем, кем был сейчас. Мальчик Иларис умер вместе с любовью в душе. Был Иль, смелый, умный, красивый, с выжженной душой и мертвым сердцем, но сохранивший мечту. Космос и Катарсис – это была его мечта.
Только Иль не говорил об этом с Греем. Друг для него был важнее его мечты, и если Грей так болезненно воспринимал эту тему, то он ради их дружбы будет жить на этой планете. Для него важнее дружба, чем собственные желания.
***
Очередной лунный день в веренице таких же, очередной выезд на задание. Успешный рейд. Много груза удалось захватить, правда, и стрельба за добычу была нешуточная. Трое парней убито, еще двое сильно покалечило. Их сразу повезли к доку.
Зайдя внутрь форта, Иль с Муном шли по коридорам к своей комнате. Пол под ногами завибрировал. Уши заложило от гула взрывов. Одновременно сработала сигнализация. Зазвучал сигнал тревоги. Многочисленные лампочки диодов и голограммы вспыхнули красным.
Сквозь этот гул Иль расслышал крики Грея в своем ухе. Тот через чип связался с ним и требовал, чтобы Иль немедленно бежал к блоку три.
Мун услышал приказ Грея. Он показал направление и они побежали. Навстречу им бежали ребята, они что-то кричали, но непрекращающиеся взрывы заглушали все.
В комнату, куда они забежали, гул от взрывов не проникал так отчетливо. Там уже были ребята и сам Грей.
Экраны проекций пестрели данными, но Иль не успел на них сосредоточиться. Грей схватил его за руку.
– Это Джоконда. Они засекли тебя и знают, что ты здесь. – Грей всматривался в спокойное лицо Иля. – Только я одного не могу понять, почему Нейс не увидел ее приближения. Но с этим мы потом разберемся. Сейчас нужно срочно эвакуироваться на Катарсис.
– Подожди, – видя, что Грей уже повернулся и отдает распоряжения, Иль перехватил его руку. – Мы улетаем отсюда?
– Да! И немедленно. – Грей не видел паники на лице Иля, он понимал, насколько сильно изменился парень за это время. – Я же говорил, что против орудий Джоконды наш форт не выстоит. Они разнесут здесь все к чертовой матери. Но это еще не все. Они стрельнули по резервации мутантов и те разбегаются через брешь в стене. У нас во дворе уже трупы. Мутанты придут сюда на запах человечины. Атаго молодец, он хорошо все продумал. Сейчас еще побомбит нас. Потом тэры вышлет, боевых андройдов высадит и роботов. Все они на твой генкод заточены. Да еще мутанты полезут. Нам крышка. Только Атаго не знает о Катарсисе.
– Почему Нейс не стреляет? Нужно открыть огонь с Катарсиса по Джоконде. – Осознавая весь масштаб происходящего, Иль чувствовал в себе спокойствие и уверенность в то, что Атаго не победит их.
– Нельзя. Понимаешь, сейчас нельзя. Сначала нужно начать взлетать. Только тогда открыть огонь. Если сейчас Катарсис обнаружит себя, он получит огонь со всех орудий Джоконды. Это как стоять, когда тебя расстреливают в упор. Нужно сначала начать взлетать… – в голосе Грея промелькнула печаль.
– Ты ведь не хочешь улетать отсюда? Давай что-нибудь придумаем. Не нужно делать то, что ты не хочешь. – Иль чувствовал в Грее пронзительную печаль. Но он не мог понять, почему.
– От судьбы не уйдешь. – Грей хлопнул Иля по плечу, становясь прежним. – Мы полетим в космос!
Он оттолкнул от себя Иля, повернувшись к проекциям, стал давать распоряжения о срочной эвакуации форта, думая о том, что он не полетит с ними. Ему было так жаль, что все хорошее заканчивается. Его форт, его ребята, его жизнь. Иларис, которого он полюбил, но, зная свою судьбу, не хотел разбивать и так уже разбитое другим сердце. Не дав грустным мыслям одолевать себя, Грей думал о том, что смог подарить Иларису Катарсис. Это будет память о нем. Хоть что-то в своей беспутной жизни он сделал правильно.
Предсказания своей судьбы Грей помнил: «Ты будешь жить только на планете. Никогда не покидай ее, или умрешь». Грей не знал, как это произойдет, но понимал, что не сможет перехитрить судьбу.
Зная, что времени в обрез, Иль включился в работу. Нужно было забрать из форта все по максимуму. Не дать панике распространиться на парней. Организовать эвакуацию. Слоник с одного раза всех не увезет. Значит, нужно было разделить то, что идет в первую очередь, и что потом. Грей же занялся обороной форта. Нужно было сдерживать напор мутантов, которые уже прорывались в бреши стены.