– Так могут не все…
– Неужели мечта может быть лишь одна? Ты достигаешь ее, и все… Твоя жизнь теряет смысл. – Иль не мог понять этого.
– Иль, ты другой… ты создан, чтобы мечта дала тебе крылья. Ты капитан этого корабля… Ты станешь вечным странником в просторах вселенной…
От слов Катарсиса стало светлее в душе. Слезы иссякли, их следы на лице стерли прикосновения легкого ветерка. Иль поднял голову, устремив взгляд ввысь, крылья подняли его, даря полет.
***
Сколько времени Иль провел с Катарсисом, он не знал. Теперь время для него стало неважным. Обретя крылья, ощущаешь, словно время растворяется в пространстве. Тем, кто ходит по земле, нужно время, чтобы отсчитывать минуты свой жизни. Сбросив притяжение планеты и видя бесконечность вселенной, ты понимаешь, что время уже не властно над тобой. Оно не может быть в пространстве вечности. Какой абсурд. Значит, время есть только там, где человек, стоя на планете, ставит самому же себе временные рамки жизни?
Бесконечный космос дарит бесконечность во времени. Его там просто нет. Глупые привязки ко времени планеты, которая скрылась в пространстве - лишь желание человека ограничить свою жизнь.
Древние говорили: «Бог не считает время, а человек видит стрелки на часах», нельзя посчитать то, чего нет…
Только истину человек отвергал, заменяя ее ложью. Наверное, жить во лжи спокойней.
Иль был свободен от времени и от людей. Он сбросил все ненужное, лишнее, то, что давило грузом. То, что придумали люди, чтобы человек не мог летать.
Обретя крылья, Иль знал, что никогда не откажется от них. Все, что навязывали люди, он оставил там, на планете-помойке, планете отходов. Он смог там выжить, смог обрести себя, значит, его судьба другая. Какая… Иль не хотел это знать. Он жил тем, что чувствовал. Катарсис стал его судьбой, а он его капитаном. Иль принял это, пройдя через унижение, боль, потерю, слезы.
Слезы иссякли, потеря останется навсегда в его памяти, а боль он убрал в себя. Он привык жить с болью.
***
Зайдя в свою комнату, Иль подошел к стоящему у стены Муну. Он с размаху ударил его в солнечное сплетение, только Мун перехватил его руку, сжав ее, чувствительно и даже больно.
– Какое право ты имел держать меня?! – смотря ему в глаза, с усмешкой спросил Иль. – Ты подчиняешься мне! Ты не имел права ослушаться моих команд! – То, что Мун удержал его и не дал броситься за Греем, еще кипело в Иле.
– В моменты опасности я сам могу принимать решение, – с безразличием в голосе произнес Мун. – В тот момент тебе угрожала смерть, если бы ты пошел за Греем. Значит, мое решение правильное – не пустить тебя.
Иль слушал эту речь, и в нем все вскипало. Насмешка в глазах андройда. Поучительный тон, как будто все это объясняется не очень далекому человеку. И еще новость о том, что Мун вообще-то не подчиняется ему. Это вывело Иля из себя.
– Ты мне не нужен! Убирайся! Из-за тебя погиб Грей, из-за того, что ты не выполнил мои команды! Ты должен подчиняться мне.
Наконец выдернув руку, Иль замахнулся, и в ту же секунду был впечатан в стену. Причем, это было больно. Он несколько секунд даже не мог вздохнуть. Мун держал его, зафиксировав так, что он не мог пошевелиться.
– Уйти я не могу. Чип управления мной стоит в твоем ухе. – С издевкой во взгляде произнес Мун.
– Пусти! Я выну чип и катись куда хочешь! – Иль подергался, понимая, что его попытки ничтожны. Глаза Муна были прямо напротив его глаз. Это немного нервировало, хотя почему он так реагировал на его близость, Иль не понимал.
– Вынув чип, ты потеряешь управление мной. Я убью тебя и всех здесь, – в голосе Муна не было эмоций.
Если бы от его поступка зависела только его жизнь, Иль бы вынул из своего искусственного уха этот чип и кинул бы Муну в лицо. Но бросаться чужими жизнями он не имел права.
– Пусти, – чувствуя, что это больно -, когда тебя вот так держат, как будто сжав тисками, - произнес Иль.
Мун видел очень близко глаза Иля. Он чувствовал, насколько в его руках хрупки человеческие кости. И он видел, что Илю больно от его хватки. Все же он немного не рассчитал свои силы и болевой порог человека. Хотя здесь речь шла об Иле. У него пониженный болевой порог.
– Если бы я хотел убить тебя, – приблизившись еще, произнес Мун, чувствуя дыхание Иля, – я сделал бы это еще тогда, когда в машине ты переставлял чип управления мной с пластины в свое ухо. Мне было достаточно этих секунд, чтобы превратить тебя в кровавое месиво.
– Почему ты не сделал это? – сердце отсчитывало удары от этой близости. Иль хотел и не хотел, чтобы Мун отпустил его.
Чувствуя, как дышит Иль, ловя губами его дыхание, Мун медлил.
– Не знаю, – произнес он, отпуская Иля.
Ощутив то, что его никто не держит, Иль стал тереть затекшие запястья. Он видел, как Мун отошел к стене и там замер. Не совсем понимая, что сейчас было, Иль наконец отлип от стены и подошел к их ложу, на котором сидела Медора. Все происходящее здесь она просо созерцала.
Устало опустившись рядом с ней, Иль, помолчав, посмотрел на девушку.
– Подари мне сон забвения, – он протянул руку в сторону лежащей змеи.
Медора обняла его, чувствуя, как юноша расслабляется в ее объятиях. Кода змея прокусила запястье Иля, Медора крепче сжала его.
Она взяла его руку с капельками крови, поднеся к свои губам.
– Я подарю тебе сказку, – прошептала Медора. – Спи, мой хороший. Сон принесет тебе радость…
***
Катарсис продолжал свой полет. Жизнь Грея стала продолжением жизни корабля.
Вселенная теперь обрела того, кто станет ее частичкою.
Нейс размышлял над всем этим, зная, что он сыграл отведенную ему роль. Только благодаря ему Катарсис взлетел. Эта долгая игра в его сотворении слишком затянулась. Видя настроение Грея, Нейс знал, что они так и будут строить то, что нельзя завершить. Катарсис будет обретать новое вечно. Такова суть этого корабля.
Нейс был не готов посвятить свое время ожиданию чуда. Он сам взял свою судьбу в свои руки. Хотя все было не так. Судьба сама дала ему в руки выбор. Он видел приближение Джоконды и смолчал. Это был его выбор. Нейс ждал. Все далее происходящее было ожидаемо. Джоконда определила местоположение Илариса. Форт не выдержал силы огня, Грей приказал эвакуироваться.
Долгожданное счастье стало так осязаемо. Иль оказался на корабле, осталось только взлететь. Опять же, Нейс знал, что Грей пожертвует собой. Для него Грей всегда был шутом и не очень далеким по мозгу человеком. Такие совершают красивые, но глупые поступки.
Его ожидания оправдались. Грей сгорел в огне, красиво, ярко, глупо.
Катарсис ожил, обретая полет в пространстве. Для всех этот корабль стал точкой трагедии. Именно так в глубокой древности трактовали это слово. Катарсис – пик трагизма, данный людям для познания через боль свет.
Грей сам стал светом, яркой вспышкой в темени космоса.
Те, кто выжил в бойне на Зальдисе, стали частью экипажа корабля.
Иль стал его капитаном, пройдя через боль, сохранив свет в себе.
Нейс же, потеряв тело и душу, был в развернувшийся перед ним трагедии зрителем. Он мысленно аплодировал фееричной гибели Грея и искренне был рад Илю, принявшему выбор Катарсиса стать его капитаном.
Понимая, что все сложилось как нельзя более чем удачно, Нейс был счастлив, что Иль на корабле и теперь они вместе навечно. Пока Нейс не спешил, он ждал. Пусть Иль отойдет от потери Грея, привыкнет к своему статусу – капитан Катарсиса.
***
Пребывать в постоянном забвении от действительности Иль не мог себе позволить. Ответственность, ее груз он ощущал на своих плечах. Не может он перечеркнуть жертву Грея, лежа в сладостном сне, даруемом ему Медорой. Его ждали. Ждал Катарсис, ждала команда корабля. Он ведь сам давал знания этим парням. Так неужели он готов подвести всех…
Собрав себя по крупицам, Иль встал. Как же хорошо, что теперь у него была такая уютная каюта. Даже чтобы принять душ, не нужно было идти по коридорам, как в форте. Все рядом. Да и душ из настоящей из воды, а не влажный пар.
Оглядевшись, Иль поразился преображению его каюты. Она стала раз в пять больше. Теперь здесь стоял стол, высокие кресла с широкими ручками, несколько диванов с подушечками, лежали ковры, похожие на шкуры животных, и все это на фоне панорамы космоса. Конечно, он понимал, что перед ним толстые стены из ольбидия, а миллионы точечных камер создавали эффект прозрачного стекла. Он видел космос, звезды и свой путь в этом пространстве.