– Я всегда с тобой, мой капитан, – ответил корабль.
Иль знал, что он с ними за этим столом. Уплотнившийся воздух наполнил бокал Иля вином цвета крови, затем так же наполнился и бокал Медоры.
Иль взял бокал, смотря на вино, так похожее на кровь.
– За тебя, мой корабль, – Иль приподнял в руке бокал.
– За тебя, мой капитан, – произнес Катарсис.
Их ужин проходил в тишине, которая была так ценна сейчас. Как много значат те, с кем можно не заполнять тишину пустыми словами.
Опять, смотря на мигание звезд в глубине космоса, Иль спросил. Он знал ответ на этот вопрос и все же не задать его не мог.
– Когда ты увидел приближение Джоконды?
– Как только она появилась в досягаемости моей системы… но о ее полете и приближении было известно еще раньше. Траектория полета говорила о том, что их цель - планета Зальдис. – Ответил Катарсис.
– Нейс знал это?
Боль от потери Грея перешла в другое. Он просто спросил. Катарсис ответил.
– Да.
Опять в пространстве образовалась тишина. Медора вздохнула. Тоненькая змейка ползла через стол к ней. Иль смотрел на зигзаги ее тела. Все же боль осталась, но ничего не исправишь.
«Грей, почему же так больно жить, зная, что тебя нет…»
– Катарсис, тебе нужен Нейс? – отстраненным голосом произнес Иль, смотря на огни мертвых звезд.
– Да. Сейчас нужен. Пять частей меня должны соединиться. Они спрятаны в глубинах космоса. Обретя их, я стану собой. Тогда мне не нужен никто. Но я выбрал тебя, ты мой капитан и я подчиняюсь тебе, а Нейс… у него чип управления. Он думает, что это власть над кораблем, но он создал то, что превзошло его самого.
– Спасибо, что был откровенен со мной. – Примерно это Иль и предполагал услышать. Гениальный Нейс создал то, что превзошло его.
– Я выбрал тебя. Ты мой капитан.
– Зачем я тебе?
– Даже я не могу быть один… так же, как люди. Одиночество разрушает жизнь. Я хочу жить. Ты нужен мне, так же, как я тебе.
– Я всегда буду с тобой.
– Тогда мы будем жить вечно.
Комментарий к Глава 37
http://static.diary.ru/userdir/3/3/3/5/3335448/85763625.jpg
========== Глава 38 ==========
Война коснулась и Катарсиса. Неужели вселенная так мала, что, бороздя ее просторы, Иль все же не избежал столкновения с акелами?
Корабли акел засекли их сканер. Иль отдал приказ об уничтожении. Под напором мощи Катарсиса корабли акел вспыхивали и сгорали. Он не дал им шанса даже на спасательные капсулы. Акелы были врагами. Они вторглись в пространство людей и, как бы Иль ни хотел абстрагироваться от прошлого, но его семья, он не мог выкинуть из души тех, кто был ему дорог. Акелы угрожали жизни всех. Его отец, мама, сестра, теперь их жизни зависели от пришельцев, которые объявили войну людям.
Акелы стали врагом и для Иля. Он не щадил их, хотя и не искал. Только если их корабли встречались на его пути, он уничтожал их без сожаления. Враг для всего человечества был и его врагом, несмотря на то, что он был изгоем.
Долгий полет Катарсиса к планете, где была его первая часть, с которой он должен был воссоединиться, проходил в стычках с кораблями акел. Понимая, что захватчики повсюду, Иль держал свою команду в состоянии боевой готовности. Это давало экипажу лишний стимул не расслабляться. Да и парни сами жаждали очередного нападения на пришельцев. Как бы они пофигистки не относились к жизни, акелы были оккупантами из космоса. Команда корабля ненавидела захватчиков, считая их свои личным врагом.
Полет до первой точки стыковки с частью Катарсиса оказался нескучным. Иль продолжал обучать парней уже в условиях реального полета и реальных военных действий. Да и сам продолжал узнавать корабль. Он много времени проводил с ним наедине, общаясь. Катарсис стал ему другом, возможно, даже более близким, чем Медора и Мун. Все же Медора была девушкой, а Мун уж очень предвзято к нему относился, хотя Иль и искренне любил их. Это его семья.
Требуя от команды дисциплины и подчинения, все же Иль не забывал и о радостях жизни для всех. Теперь уничтожение очередных кораблей акел по традиции завершалось праздничными гуляниями. Команда корабля, те, кто не был на данный момент на боевом посту, собирались в баре. Парни почему-то именно этот бар облюбовали для своих пьянок. Илю тоже нравилось это помещение с такой интимной подсветкой, неярким миганием лампочек, музыкой, разбросанными цветными сферами, на которых можно было прилечь и смотреть за происходящим. Только сейчас понимая, что он их капитан, Иль уже не позволял себе расслабляться как раньше. Он осознавал, что не может быть таким же, как они. Обычно Иль садился в большое мягкое кресло, подле его ног на цветную сферу присаживалась Медора со змейками, а Мун возвышался позади.
В руке Иль держал цилиндр, из которого неспешно пил весь вечер, общаясь с парнями. Они признали его и им нравилось, когда он вот так в непринужденной обстановке разговаривал с ними. Причем их разговоры были обо всем. Все же, в отличие от парней, у Иля было образование и намного больше знаний. Он отвечал на их вопросы, иногда сдержанно рассказывал, если парни спрашивали о разном, и, конечно, обсуждал с ними вторжение акел, войну с ними и их полет за частями Катарсиса.
За это время Иль не возобновил свои отношения с Люком. Не то, чтобы он их решил прекратить, просто было не до него, да и не хотел он ничего. В этот вечер он опять увидел Люка, который стоял в стороне, но при этом бросал на Иля постоянно взгляды.
Подумав, Иль отдал цилиндр Медоре и встал. Он удержал девушку от желание последовать за ним, а вот Муну кивнул. Мун понял и пошел за капитаном.
Приблизившись к Люку, Иль произнес:
– Пойдем.
Тот шел за капитаном молча, зная, что его терпение было вознаграждено. Ему нравился Иль, но теперь это капитан Иль, а он всего лишь обычный матрос на пиратском корабле.
– Ты живешь один в каюте? – чуть повернув голову, спросил Иль.
– Нет, со мной еще три парня. Но сейчас их нет, они на вахте.
– Завтра переселись в отдельную каюту, помещений здесь предостаточно.
– Слушаюсь, мой капитан.
Этот ответ вызвал улыбку на губах Иля.
Зайдя в его каюту и видя, что Мун встал на охрану у двери снаружи, Иль наконец позволил себе расслабиться. Теперь расслабляться он мог только у себя в каюте или вот с Люком.
Смотря, как тот мнется в неуверенности и понимая его, все же трахать капитана это непросто осознать, Иль позвал:
– Люк. Подойди.
Тот подошел и, только видя в глазах Иля «да», впился в его губы. Больше Иль не сдерживал себя. Он хотел чувствовать, что не одинок, что его хотят, что к нему прикасаются, что он любим… пусть хоть это и иллюзия самообмана, а между ним и Люком только секс. Но все же можно обмануться хоть на краткий миг, выдав желаемое за действительное. Ведь он тоже не железный. Он и так все вынес и несет свою ношу. Он не согнется и не сломается, только позволит себе эту слабость.
Люк уже раздел его и себя. Он опять замер.
– Где твоя койка? – спросил он Люка, чувствуя, что все же смущение еще осталось в нем.
Люк показал рукой. Иль сам подошел к ней и лег. Люку этого было достаточно. Он набросился на Иля. Видно, все же Люк скучал по нему, сейчас отдавая столько страсти и столько нежности.
После, опустошенный, но с чувством физиологического удовлетворения, Иль встал, став медленно одеваться. Он не давал совести гнобить себя. Он вообще запретил своим чувствам брать верх над разумом. Один раз он уже такое позволил. Преподанный жизнью суровый урок он выучил хорошо. Боль любви изменила его. Теперь нет у него чувств, есть только разум, логика, воля. Он не Иларис, он капитан Иль.
Не смотря на так и сидящего на койке с простыней на бедрах Люка, Иль вышел из его каюты. Мун, ожидавший его, молча пошел за ним.
***
В очередной раз Нейс пытался увидеть через камеры слежения, что происходит в каюте Люка, когда туда заходит Иль и понимал, что не может.
Катарсис не позволял ему этого. Нейс психовал, осознавая, что создал то, что неподвластно ему. Это бесило. Он становился сколопендрой и носился по огромному пространству своих лабораторий. Это было его царство. Никто из команды сюда не приходил и Нейс был рад, что в момент его гнева он не встречает людей. Им бы не жить. Нейс не мог уже сдерживать в себе то, что поглощало его. Кровожадный монстр, вырвавшийся наружу, не контролировался им.