Я не сразу решилась подойти, совершая медленные шаги. Мне повезло, Финниан оказался на месте раньше. Возможно, ему удалось что-нибудь узнать.
— Илара! Опять нет защитного заклинания. Я не понимаю, что происходит, — в замешательстве начал Финниан. — Этого же не может быть?!
Он искал поддержку, но не в этот раз.
— Совсем ничего? — решила уточнить я, откидывая в сторону полы накидки.
— Повторение, — выдохнул Фин. — Тот же почерк, как при убийстве Архимага Финча.
— Ксилан?
— Илара… — Ксилан облизнул сухие губы и протянул мне пустой лист.
Я смотрела на желтоватый пергамент, вырванный из альбома Ксилана, и ничего не видела.
— Эмм… — протянул Финниан. — Ничего?!
— Ничего. Убийца будто предугадал, что я буду выслеживать его. — Ксилан взглянул на убитого. — Я не вижу ничего. Абсолютно.
Тело Грандмастера притягивало взгляд против воли.
— Киара, — призвала я фамильяра, но она проигнорировала. Какая же упрямая!
Инегрей и Глава Совета менталистов, Архонт Криспина Эмбервуд, стояли в стороне, внимательно наблюдая за моими действиями. Они перешептывались совсем неслышно.
— Киара, прошу, не сейчас, — прошептала я и положила ладонь на свой браслет, в надежде, что она соизволит выйти. И она подчинилась.
— Илара, удачи, — прошептал Финниан, поглаживая жующую призрачный лист гусеницу на плече.
Я присела на одно колено сбоку от Грандмастера. Металлический запах ударил в нос сразу, как и у тела Финча.
— Миракс амборо зерка торлен орто! — глаза Киары стали нашими.
Следы. Такие же огромные, как и в случае с Финчем. И снова оборваны. Но я что-то чувствую. Когда я провела рукой над телом Грейстоуна, то была уверена, что упустила какую-то важную деталь. Хорошо, попробуем еще раз. Но по-другому.
Я пошарила в сумке и достала сверток.
Черная пыль осела на снег. Ложные следы исчезли первыми. Иногда за завесой фамильяры, например, лунные змеи и хамелеоны, могут скрыть следы в силу необычных способностей. Но только не от меня.
— Эксио гиалор эксио гана форейн, — способности Киары усилились, и я упала, впившись пальцами в мерзлую землю.
Дыхание сбилось.
На лбу убитого нанесена метка тройной переплетенной между собой спирали. Нечто необъяснимое. Появилась причина копаться в Архивах Департамента до глубокой ночи.
«Глаз Ужаса» уже запущен в работу. Зеленовато-красные прожилки пульсируют, внимательно изучая местность.
Дотронувшись до ладони Аларика Грейстоуна, я повернула ее так, чтобы артефакт мог считывать остатки магической силы. Пальцы правой руки сломаны, будто что-то важное вырывали из зажатого кулака против его воли.
Я, с трудом преодолевая нарастающую панику, поднялась и обошла Грейстоуна.
Больше ничего нет.
— Нексус иксхалат, — связь с Киарой прервалась. Я вернулась из-за призрачной завесы, вдохнув глубже.
— А еще пропал фамильный крест. Оберег его фамильяра, — едва слышно сообщил Финниан, с ужасом разглядывая изуродованный труп.
Очень интересно. Посох Архимага Финча, фамильный крест Грейстоуна. Это теперь всего лишь безделушки после смерти фамильяра и его хозяина.
В нетерпении, ко мне подошел Инегрей. По моему напряженному лицу итак было все ясно.
Инегрей расправил капюшон мантии. Говорить не торопился. Сначала хорошенько рассмотрел меня.
— Снова этот металлический запах, — сказала я сама себе.
— Это запах остаточных заклинаний и разлагающейся плоти, — не моргнув, отчеканил Иннегрей, пребывая в полной уверенности, что так и есть. — Ничего необычного. Что происходит за завесой?
— На лбу Грандмастера метка, — достав из сумки блокнот и ручку, я нарисовала символ тройной спирали, устремляющийся вверх, — этот символ осквернил его тело.
Инегрей пошатнулся. Губы вздрогнули. Даже Криспина перестала изображать равнодушие, пронзая взглядом зажатый в моих пальцах лист пергамента.
— Я не знаю, что означает этот символ, — в не свойственной растерянности произнес Инегрей.