Маркус никогда не угрожал прямо. Ему это было не нужно.
— Не переживай, я умею находить выход даже из таких сложных ситуаций, как твоя компания, — я обошла его и хотела затеряться среди других магов, но Маркус был настойчив и шел рядом.
Мантикор на его плече наблюдал за мной пустыми, словно глазницы черепа, глазами.
Вискум позевал, выпустив в воздух запах гниющей плоти.
Меня едва не передернуло.
Способность этого отвратительного создания — искать редкие реагенты для ядовитых зелий, в которых так хорош Маркус.
Спокойная Киара тут же отреагировала и подпрыгнула, чтобы схватить гадкого фамильяра, от которого тянуло могилой. Но Вискум неловко шатнулся в сторону и взлетел, взмахнув рваными, как прошлогодние листья, крыльями.
— Киара, прекрати, — не отрываясь от лица Маркуса, приказала я. — Если съешь эту гадость, то будет несварение.
— Гораздо хуже, Илара, — дружелюбно улыбнулся Маркус. — Смерть…
— Даже смерть звучит привлекательнее, чем перспектива находиться рядом с ним дольше пяти минут, — я сморщила нос от запаха и гневно взглянула на эту нелепость, мирно сидящую на плече Маркуса.
— Я думал, ты любишь фамильяров. Вискум — особенный, — обнажив белоснежные зубы, засмеялся Маркус.
— Твой фамильяр — исключение.
— Илара, Маркус! — приветствовал нас Иован Горст, подходя ближе.
— Архимаг Горст, — обрадовалась я.
— Архимаг, — Маркус легко склонил голову. — Если вам что-то необходимо в Крыле Зельеварения, я с радостью все покажу.
— Спасибо, Маркус, я уже завершил свои дела. Илара, Архимаг Инегрей говорил, что ты нашла существенную улику на месте убийства Грандмастера.
— Я еще не уверена.
— Больше уверенности, дорогая. Ты делаешь успехи, — его лицо вдруг стало серьезным и, казалось, даже посерело. — Магическое сообщество шокировано. Услуги мастеров защитных заклинаний и барьеров стали в одночасье слишком востребованы.
И теперь мне стало по-настоящему не по себе.
— Вы меня ожидаете, Маркус? — обратился Иован.
— О, да, я как раз рассказывала Маркусу про найденного детеныша Интомуса. Он очень хотел взглянуть на это прекрасное создание!
— Я как раз туда направляюсь. Пройдемте, Маркус! Кстати, Интомус, которого спасла Илара, восстанавливается очень быстрыми темпами и уже съедает взрослого длиннорога. Вот это аппетит! Илара, удачи!
— Она тебе пригодится… — процедил сквозь зубы Маркус, явив мне коварный блеск синих глаз, когда Иован уводил его за собой.
Я уже собиралась отвернуться, но он вдруг остановился и бросил через плечо:
— Илара.
— Что?
Маркус чуть склонил голову.
— Не задерживайся сегодня одна в Департаменте.
По спине пробежал неприятный холод.
— Это угроза?
Он одарил меня мягкой улыбкой.
— Если бы я тебе угрожал, ты бы уже поняла.
Иован недовольно кашлянул:
— Маркус.
— Уже иду, Архимаг.
Они скрылись за поворотом, а у меня осталось мерзкое ощущение, будто Маркус только что предупредил меня… или пообещал что-то.
Старое унижение все еще неприятно шевелилось внутри.
Дверь кабинета убитого Грандмастера откроется только в том случае, если он сам это сделает, или... Я призвала «Глаз ужаса», который хранил остатки магии Аларика Грейстоуна, и направила их на дверь.
У меня нет уверенности, сработает ли. Но дверь поддалась.
Проникнуть в кабинет без спроса, несомненно, подогревает интерес, но меня будут судить, если поймают. Не просто отстранят от расследования. Меня уничтожат.
Комната оказалась гораздо больше, чем я ожидала.
Полумрак. Высокие потолки, стены с бесконечными стеллажами, на которых выстроились в ровные ряды всевозможные флаконы, колбы и склянки.
Массивный, деревянный стол, заваленный старинными свитками и алхимическими инструментами, стоял в самом центре кабинета. Медные ступки, стеклянные колбы, и хрустальные реторты мерцали в тусклом свете.