— Да… — вырвалось неосознанно.
— Вам надо присесть.
— Нет. Я в порядке.
— Я настаиваю.
— Я сказала нет! — Жестко ответила я, не желая растрачивать драгоценное время.
Маг замер от столь неожиданного отказа. Его тонкие губы вздрогнули, а пальцы шевельнулись невпопад.
Он ее знает. Должен знать, раз приблизился.
Надо срочно придумать, как выкрутиться, чтобы не выдать себя. Потому что он явно что-то заподозрил. Нужные слова заклинания сами вертелись на языке, будто я всю жизнь их знала…
Прохладные ладони, не теряя времени, сами обхватили его лицо. Я зажала старика в одном из книжных рядов.
— Анимус флоут волунтас обскур!
Опасные строки заклинания «Внушения» сорвались с губ легко и ровно. Заклинание может наполнить врага страхом и отчаянием, заставляя его сдаться без боя, а союзника — любовью и преданностью. Криспина использует музыку и ритм, как художник кисть, раскрашивая сознание другими эмоциями.
Глаза мага затянулись белейшей пеленой. Он стоял и не двигался, полностью поглощенный моим могуществом.
И в этой тишине чужой воли было что-то неосознанно… Прекрасное. Слишком легко. И так правильно.
Одно короткое заклинание — и чужая воля рассыпалась. Теперь я понимала, почему менталистов боятся даже Архонты.
Меня затошнило.
— Где находится секция с запретными фолиантами о фамильярах, экспериментах? Тебе известно?
— Да…
— Ты отведешь меня туда, а потом забудешь, что видел. Это важно. Сейчас от этого зависит твоя жизнь.
Маг даже не пытался сопротивляться. Это было хуже всего.
Нужное слово — и неугодный исчез.
Мы двигались вперед. Маги, которые проходили мимо, учтиво склоняли головы. Мне, как Иларе, было не по себе от подобных знаков внимания, но Криспина во мне — наслаждалась и принимала эту данность.
Голову словно били молотом изнутри. Мои собственные мысли путались с мыслями Криспины. Я упиралась рукой в спину неизвестного мага, будто не он подчинился мне, а я отчаянно нуждалась сейчас в опоре.
В одном из небольших залов, я с трудом разглядела огромный фолиант.
Он, словно вырос передо мной, возвышаясь подобно монолиту. Фолиант лежал на подставке.
Странное предчувствие овладело мной. Я видела фолиант впервые, но, похоже, Криспина отлично знала о его существовании...
Обложка напоминала драконью чешую. А руны на корешке невозможно было удержать взглядом — они менялись каждый раз, когда я пыталась их прочитать.
Нужно ли мне терять здесь драгоценное время... Верного ответа не существовало, но... Я остановилась.
Ладони опустились на руны: «Сведения, запечатанные внутри, не должны покинуть эту комнату, использовать их запрещено. Пламя — это ключ, поглощающий все».
Цепь, перетянувшая фолиант, казалась особенно зловещей. Толстые, ржавые звенья, покрытые мелкими шипами и зазубринами, делали книгу еще более опасной на вид. Замок, который соединяет цепь, похож на череп дракона с пустыми глазницами.
Я провела рукой по железу, и от прикосновения холодного металла по коже пробежал озноб.
— Эмберис!
Обложка книги вспыхнула, спустя мгновение потухла, роняя цепь с громким стуком на пол.
Ухватившись за толстую обложку обеими руками, я с трудом открыла книгу. Это было чувство, похожее на победу, о которой никто не должен знать. Самая опасная форма силы — та, которая кажется заслуженной.
Листы пожелтели от времени, а их края обтрепались и потемнели, словно от прикосновения самого страшного в мире драконьего пламени… Бумага выглядела настолько тонкой, что, кажется, она рассыплется в пыль от неосторожного прикосновения. Текст на страницах написан чернилами, цвет которых казался неестественно темным.
«Глаз ужаса» уже впитывал данные, изредка моргая, зрачок расширялся и сужался, словно он удивлялся происходящему вместе со мной… Я продолжила перелистывать страницы, покручивая пальцем над фолиантом.
«Древние фамильяры были могущественными существами, которые наделяют невиданной силой. Их уничтожили вместе с магами-хранителями в эпоху нападения Драконов, чтобы все стали равны…»
С каждой строкой внутри росло незнакомое, пьянящее ощущение: я касаюсь истины, которую веками прятали не просто так.