— Это, наверное, спасение мира или что-то вроде того? Как поживает твой разноглазый друг? — съязвил он, присаживаясь в бархатное кресло напротив камина.
— Что? — я, отказываясь понимать, взглянула на него. — Финниан неплохо. Работает со мной над этим всем.
— Так что привело тебя ко мне, Илара?
Этот вопрос я задавала себе всю дорогу до его усадьбы.
— Есть вещи, в которых я ничего не понимаю. Но понимаешь ты.
— Осторожнее. Сейчас я начну думать, что ты пришла ко мне добровольно.
Зачарованный перстень эльфа-завоевателя тихо лег на небольшой круглый столик.
— Илэрэль Линделл Ала… — я начала называть имя создателя перстня.
— Не произноси, — перебил Маркус, недовольно сморщив нос. — Это редкий артефакт.
— Да. Эрдан Торном лично зачаровал его для Финча. Тот страдал сильными мигренями.
Маркус перестал улыбаться.
Самовлюблённый зельевар впился пытливым взглядом в перстень. Но издалека, опершись подбородком на кулак. Казалось, он пытался расщепить блестящий предмет, чтобы увидеть самую его суть. Но притронуться не решался или не хотел.
— Он определенно зачарован. Но чего ты хочешь от меня?
Сомнения накрыли. Я уже решила, что зря обратилась к нему.
— Говори прямо, Илара.
— Зельевары могут выяснить, каким образом использовался артефакт. Мне нужно это знать.
— А ты неплохо осведомлена для криптозоолога, Илара, — хитро прищурился Блайт.
— Я разносторонняя, — выдохнула я, неловко одергивая полы грязной мантии. — Как долго варится зелье?
— Быстро, — спустя некоторое время ответил зельевар, продолжая смотреть на перстень. — Но цена тебе не понравится.
Маркус лениво поднялся, прошел в сторону коридора, медленно достал темно-зеленую мантию, без особой спешки накинув ее на плечи.
— Ты еще долго будешь греться? Путь неблизкий.
— Заносчивый недоучка, — я пробормотала себе под нос, но он все расслышал и едва заметно ухмыльнулся.
Открыв дверь, он пропустил меня вперед, и мы вышли во двор.
— Аэйро Оарэ, — голос Маркуса звучал уверенно.
Гадкий мантикор обрел плотность. И стал выглядеть еще отвратительнее.
Маркус забрался ему на спину и протянул руку мне.
— Куда полетим? — решила уточнить я, не особо доверяя этому типу.
Он перехватил меня за запястье и одним движением усадил перед собой.
Наши взгляды столкнулись. Я слишком поздно поняла, насколько близко он оказался.
— За корнем одной редкой травки. Мои запасы иссякли, — уточнил Блайт, пока я была шокирована его бестактным поведением.
Он дернул поводья. Мантикор радостно взвизгнул и захрипел, оторвавшись от земли.
Мир качнулся.
На миг показалось, что я снова падаю кубарем вниз по лестнице собственного дома, спасаясь от убийцы.
Пальцы сами вцепились в гриву Вискума.
Мы пролетали над Великими Деревьями. Изумрудный Шпиль Вечности сбрасывал листья. Я никогда не видела ничего подобного. Второе дерево — Крона Спящих Звезд, щедро осыпала цветами заснеженную землю внизу. И только Сердце Элдории не сгибалось под натиском стихии, словно она не властна над ним.
— Великие деревья… Погибают.
— Все, что имеет начало, имеет и конец, — равнодушно произнес Блайт.
— Так не должно быть. Рислин Торн найдет причину.
— Порой нет никакой причины, Илара. Просто есть вещи, которые никто не может изменить. Ни ты, ни я. Ни Рислин Торн и ее зверинец.
— Лучше скрыться от проблем, как предпочитаешь делать ты?
— Ты не знаешь, что бы предпочел сделать я.
Замолкаю. Иначе кто-то из нас свалится в непроглядную белую тьму внизу.
Я пыталась сосредоточиться на фамильяре. Связь с Киарой то вспыхивала, то гасла. Она прятала боль даже от меня. Стало трудно вдохнуть. Ее необходимо немедленно показать Иовану, Рислин, хоть кому-то, кто сможет помочь.
Внизу простиралась изломанная, мрачная земля Забытых Долин. Зубчатые вершины гор пронзали свинцовое небо, а под нами, в клубящихся туманах, скрывались опасные чудовища.