Вокруг алтаря замерли фигуры в тяжелых темных мантиях, чьи лица полностью скрывали глубокие капюшоны. Их было семеро. Ауры сплетались в единый узел колоссальной, давящей мощи, от которой по моей незримой коже пробежала дрожь.
Они запели. Это был синхронный, вибрирующий гул, от которого камни под ногами начали стонать и трескаться.
Один из них шагнул вперед и медленно скинул капюшон. Мое сердце едва не замерло.
Декстер Эйвери.
Но это не был тот ученый из фолиантов. На меня смотрел безумец. Его глаза горели лихорадочным, фанатичным огнем, а зрачки расширились так, что напрочь стерли радужку. Он выглядел как человек, ведомый чужой, страшной волей, против которой у него не было защиты.
— Приди! — выкрикнул он. Голос расколол тишину залы.
Пространство за его спиной задрожало. Реальность, казавшаяся незыблемой, вдруг лопнула.
Из образовавшейся черноты, из самой бездны, высунулась исполинская чешуйчатая лапа. Когти вонзились в края разлома, разрывая ткань мира, как старую бумагу.
Эйвери рассмеялся. Этот смех был полон экстаза и ужаса. Тьма, вытекающая из разлома, начала обволакивать его тело, подобно живым черным нитям. Его ноги оторвались от пола, и он завис в воздухе, задыхаясь в объятиях монстра, которого сам же и призвал.
Я хотела закричать, броситься прочь, но видение начало осыпаться серым пеплом, увлекая меня обратно в реальность.
Резкий вдох.
Холодный каменный пол. Запах меди, разогретого металла и целебных трав. Я лежала на жестком кожаном диване, и в висках набатом стучала кровь. Сознание возвращалось медленно, принося с собой свинцовую тяжесть в конечностях.
Маркус сидел совсем близко, склонившись над моим лицом. В его глазах я не увидела ни капли сочувствия — только холодный, пугающе острый научный интерес. Он смотрел на меня так, будто я была редким насекомым под линзой микроскопа.
— Что ты видела? Говори, Илара, пока образы не стерлись, — его голос доносился словно через слой ваты.
Я с трудом проглотила вязкую слюну, чувствуя на языке отчетливый привкус гари и смерти.
— Декстер Эйвери... — прохрипела я, пытаясь сесть. — Он не просто открыл дверь. Он превратил себя в ключ. И то, что за ним пришло... Придет и за нами.
Глава 13. Новая смерть
- Это вздор, Илара! Ты уверена, что видела?!
- Абсолютно! Декстер Эйвери и несколько его последователей проводили запрещенный ритуал.
На мгновение перед глазами вновь возникла каменная зала, люди в робах, темнее ночи, и... Когтистая лапа. Он разрывал материю моего мира.
Пальцы затрепетали.
Кольцо. Это не обычный артефакт. Он должен лечь на алтарь последним...
Взгляд взметнулся вверх. Маркус выглядел сосредоточенным, то и дело перебирая пальцами.
– Они впускали драконов в наш мир! Этот перстень нужен, чтобы ритуал сработал. Чтобы мир развернулся и Элдорию уничтожили...
Я вскочила с дивана и в ужасе принялась блуждать по лаборатории безумным взглядом, будто пыталась найти спасение в холодных стенах.
- Если это действительно так, то у Провидца Эвермейна серьезные проблемы. Вопрос только в том, как воскрес Декстер Эйвери, – спокойно рассуждал Маркус, настойчиво вручая мне в руки горячую кружку травяного чая. Я сделала несколько больших глотков согревающего напитка.
- Если он вообще умирал, – осознав весь ужас, произнесла я.
- Невозможно обмануть Провидца Эвермейна. На казни Декстера Эйвери были все. Такое не пережить, – возразил Маркус, поправляя манжеты рукавов. - Да и призыв драконов... Звучит слишком несерьёзно, Илара.
Маркус прав, никому не удавалось пережить разделение тела и души. Ужасный… Жестокий ритуал казни.
- Я знаю, что я видела. Мне надо лучше изучить историю нападения Драконов, – я твердой походкой направилась к выходу.
- В Архивах ничего нет. Все покрыто мраком, – уверенно произнес Маркус, задерживая меня. – Мой отец – главный историк Астерии. У меня есть такие фолианты, которых ты не найдешь в Архивах Департамента, Илара.
– Ерунда. Отдай мне перстень, и я уйду. Мне нужно в Архив. Где артефакт?
- Скажем так, перстень я оставлю себе как плату за создание эликсира.
- Ты не имеешь права, Мракус! Он не принадлежит тебе!
- Также, как и тебе, – он медленно поднялся с дивана и подошел ко мне. – А значит, он – ничей. Так почему не мой?
- Маркус, верни его мне, – я быстрыми шагами вернулась к Маркусу и внимательно на него взглянула. - Ты не осознаешь, насколько это серьезно? Нельзя его хранить здесь! Он придет!