Маркус, тяжело дыша, пытался найти меня, но не видел.
- Илара, возвращайся! Отпусти фамильяра! Илара!
Я не слышала его, завеса скрывала слова от меня, через пелену я видела, как он сердится и что-то кричит.
- Нексус… Иксхалат, – успела произнести я, пока еще была в сознании.
Темнота накрыла меня.
Древние руины содрогались под тяжестью чешуйчатых лап, воздух раскалялся от яростного дыхания, а небо застилали тени огромных крыльев. Это был день, когда некогда безмятежный мир магов содрогнулся под натиском первородной силы – вторжения драконов. Не драконов из сказок, грациозных и мудрых, а чудовищ, чья магия была груба и неуправляема, словно сама природа решила обрушить свой гнев на тех, кто считал себя ее властелинами.
Первый удар был подобен грому, сотрясшему все вокруг. Огненный смерч, вырвавшийся из пасти одного из драконов, уничтожил целую группу отважных магов, превратив их в пепел за считанные секунды. Их магическая защита рассыпалась, как хрупкое стекло, не в силах сдержать яростный натиск первозданной стихии. Запах горелой плоти и обугленного камня наполнил воздух, смешиваясь с яростными криками боли и отчаяния.
Теперь здесь царствовал страх, задавая иной ритм привычного действия. На Центральной улице лежало сломанное пополам Хрустальное Древо – символ начала Нового года. Провидец магии Эвермейн каждый год благословлял его своей магией, раздавая горожанам новые семена. Но не в этот год. Пожар не собирался затухать, а лишь разгорался новыми очагами по всей Элдории.
Маги оказались беспомощными перед этой неуправляемой силой. Их заклинания, отточенные веками, разбивались о чешую драконов, подобно каплям дождя о скалу. Драконы оказались невосприимчивы к большинству видов магии. Молнии, которые они посылали, лишь отскакивали, не причиняя вреда, а их магические щиты мгновенно испарялись под натиском огненного дыхания.
Финниан, застыл в ужасе, наблюдая, как один из драконов, с грубым триумфом, срывает магический барьер, окружающий древнюю библиотеку, и с диким воем обрушивается на нее, разрывая вековые фолианты и превращая их в пыль. Я наблюдала все сверху, будто я повелеваю неистовой силой Драконов. Но отчего-то не предпринимаю никаких попыток спасти тех, кого знаю.
Фин видел, как его наставник, старый и мудрый Архонт Элдар, пытался защитить их, возводя магическую стену, но и эта стена была разорвана когтями дракона, а сам Элдар, с криком боли, исчез в пламени.
Мое сердце не разрывалось от отчаяния и боли, я принимала разрушение этого мира, как должное. Будто это начало нового неотвратимого мира со своими жестокими правилами и подчиниться – единственное неотвратимое решение.
Провидец магии Кассиан Эвермейн сжал в руке свой посох, позволяя магии медленно наполнять его, и с отчаянным криком бросился в бой. Его заклинания, хоть и не могли причинить большого вреда драконам, отвлекали их внимание, давая возможность другим магам отступить. Он видел, как его подданные умирали один за другим, их тела превращались в обугленные куски, а их магические посохи – в оплавленный металл.
Один из драконов, огромный и покрытый черной чешуей, подобно ночи, схватил мага по имени Ален, в когти. Я помню Алена, он обучался магии вместе со мной когда-то давно. Дракон поднес его к своей пасти и, прежде чем он успел что-либо сделать, проглотил целиком, как кусок мяса.
Финниан содрогнулся от отвращения и ужаса, его магия взмыла вверх, отчаянно пытаясь остановить драконов, но все было тщетно.
В воздухе царил хаос. Запах крови и дыма отравлял легкие, а крики боли и ужаса, казалось, никогда не закончатся. Драконы, являясь воплощением первобытной жестокости, уничтожали все на своем пути, их неуправляемая магия была разрушительной и ужасной. Маги, некогда гордые и могущественные, становились жертвами, обреченными на бессмысленную смерть.
Я понимала, что наш мир, знания, все, что мы ценили, находится под угрозой. Но я не собиралась давать Драконам отпор.
Финниан бежал на помощь магу по имени Лира. Его давняя подруга, умирала, ее тело было пронзено когтем дракона, ее глаза тускнели, и ее кровь окрасила белоснежную землю.
Это было не сражение, а резня, и в этой резне мало кто мог надеяться на выживание. Драконы, с их необузданной первородной магией, были непобедимы, а маги, уступающие им в силе, обречены на гибель. Но, несмотря на боль и отчаяние, они отчего-то продолжали сражаться, их магия вспыхивала в ночи, словно последние искры надежды, пытаясь сдержать натиск чудовищ, и давая понять, что даже перед лицом неминуемой смерти, они будут сражаться до конца. Все тщетно.