Кто-то приблизился ко мне сзади и начал произносить заклинание на неизвестном мне языке.
Сверху я видела три Великих Древа. Они были важны ему, а именно одно, которое он лично посадил из небольшого семечка давным-давно.
Я обернулась, но не успела разглядеть его лицо.
Я проснулась в поту. В суматохе разглядывала комнату и не узнавала, где нахожусь.
- Он достанет меня! Он достанет меня! – закричала я, когда Маркус поднялся с кресла и медленно двинулся ко мне.
Он смотрел на меня, будто я сошла с ума. Я закрыла лицо руками и заплакала.
В нашей реальности маги скупы на чувства и прикосновения, если только они не соединены едиными узами.
Маркус осторожно, будто боялся испугать меня, дотронулся до моего плеча. Я вздрогнула от неожиданности и взглянула в его глаза.
- Илара… твои глаза. Вор аксис.
Заклинание сформировало передо мной нечто похожее на зыбкую и полупрозрачную водную гладь.
Я с ужасом вгляделась и увидела, что радужки моих глаз мерцают разными оттенками от темно-коричневого до иссиня-черного. Я испугалась и взглянула на Маркуса.
- Я выясню, что он сделал с тобой.
- Как долго я здесь нахожусь?
- Три дня. Ты бредила, звала на помощь.
- Скоро Канун Нового года. Надо торопиться!
- Это еще не все плохие новости, – заинтриговал меня Маркус. – Каспиан Риз убит.
Глава 16. Тени сгущаются
В Элдории не было предновогодних гуляний и песнопений. Жители напуганы, будто каждый ожидал чего-то плохого. Я стояла на Центральной площади и, не моргая, смотрела на Главное Хрустальное Древо, которое будет освещать Провидец Эвермейн.
Невольно мне вспомнилось, как оно было переломлено пополам, а все вокруг горело. Крики, шум взмахов огромных крыльев, обезумевшие от страха жители, растерзанные жертвы.
Я закрыла глаза, стараясь отогнать эти мысли.
- Это всего лишь сон, – убеждала себя я. – Страшный сон после перенесенного ужаса.
Я ощущала, что Киара, находясь заключенной в моем браслете, тоже была напугана и очень больна.
Мой фамильяр умирает. Это значит, что я стану Отстраненной совсем скоро. Я перестану быть полезной магическому Обществу и со временем растеряю остатки магии. Обычно так это происходит.
- Илара, – меня окликнул Финниан. – Мне очень жаль.
- О чем ты жалеешь, Финниан?
- О том, что скоро произойдет с тобой. Твой фамильяр… умирает.
- Да, это так.
Лафей – фамильяр Фина, съежился, когда услышал это.
- Ты говоришь так спокойно. На твоем месте я бы паниковал.
- Я не могу ничего изменить. Криптозоологам до этого случая не было известно, что фамильяра может ранить какая-либо магия, ведь они живут за гранью. Киара спасла меня от смерти.
- Для меня жизнь без магии — это смерть. – спустя мгновение произнес Фин, рисуя что-то в своей записной книжке.
Мне нечего было ответить ему. Он прав.
Иногда странное ощущение, что во мне есть нечто потустороннее и темное, одолевало меня. Это не причиняло мне боль, скорее, заставляло меня свыкнуться с мыслью, что мою магию замещает… Тьма.
Мне снова вспоминаются мои убитые драконами родственники. Когда я потеряю способность читать заклинания, я буду очень жалеть лишь о том, что память вернется. И я вспомню все. Терять тяжело. Я знала это и нашла выход, но теперь мне придется смириться с этим.
- У меня еще есть дела.
- Магистр Вейн, будь осторожна, – отстраненно произнес Фин, будто мы с ним больше не были друзьями.
- Не обещаю, Финниан, – ответила я.
Финниан проводил меня, пристально разглядывая и проникая в душу своим кошачьим глазом.
Ну уж нет. Пока у меня есть силы – я сделаю все возможное, чтобы противостоять Декстеру Эйвери.
Я уверенными шагами отправилась к идущему рядом Теневому Мастодонту. Пора привыкать использовать его для перемещения, как и все Отстраненные.
Финниан взглянул на меня с каким-то непониманием или даже презрением. Он, чистокровный маг, никогда не видел себя рядом с Отстраненными, но скоро я присоединюсь к ним. Я знаю, что он до конца не мог понять, отчего я так спокойна и смирилась со своей судьбой. Я просто вижу это иначе - изменить ничего нельзя.