- Я недооценил тебя, Илара Вейн, – внезапно раздался эхом голос Кассиана Эвермейна. – Ты спасла всех нас от неминуемой смерти.
- Что с Великими Древами? - встревожилась я.
- Все высохли, как один. Ведь теперь они питают тебя изнутри.
Я взглянула на свое отражение в воде и увидела черные глаза.
- Глейсиус поразил меня своей тьмой, – произнесла я.
- Да. Ведь ты больше не маг и твой фамильяр – уже не фамильяр, – Кассиан взглянул на Киару, которая зарычала в ответ на его слова.
- Магия покинула меня навсегда, Провидец Эвермейн.
- Я тронут той жертвой, которую ты принесла, освободив нас от драконов. Твоя магия запретна, но я думаю, что она может распространять не одно лишь зло. Собирайся. Надо восстановить силу наших Священных деревьев.
- С чего вы взяли, что подобное возможно?
- Тьма драконов настолько сильна, что способна на невероятное.
Он вышел из моей палаты. Я подозревала его в злых намерениях, но, возможно, что он изменил свое мнение после всех обстоятельств. Эвермейн мог изменить свое мнение на счет моей темной магии.
Будто бы прочитав мои мысли, Киара глухо рыкнула и взяла в зубы полотенце. Она осторожно подошла и положила его передо мной.
Киара теперь не совсем фамильяр, она стала чем-то другим и черпает силу из сил тьмы внутри себя.
Я собралась и вышла из Купели Исцеления. Кассиан уже ожидал меня. Взмахнув рукой, он призвал своего фамильяра, который сразу же обрел плотность. Его фамильяр – огромный орел, который величественно опустил крыло и помог хозяину залезть себе на спину. Я разместилась позади Кассиана, и мы взлетели.
Я боялась смотреть вниз на свой любимый город, от которого почти ничего не осталось – одни лишь обгорелые руины. Драконы были беспощадны. Защитники увозили павших в бою на большой летающей карете, которая вмещала очень много тел.
Могучий фамильяр Кассиана начал снижаться к трем высохшим Деревьям, некогда величественным и почитаемым. Я не могла поверить глазам, наблюдая эту жестокую картину.
Я медленно спустилась на землю и подошла к Изумрудному Шпилю Вечности.
- Еще недавно я говорила с тобой, – прошептала я, закрыв глаза и приложив ладонь к его коре.
Кассиан в ожидании взглянул на меня.
Нас окружили любопытные маги, они с печалью в глазах смотрели на меня и Провидца Эвермейна. Среди них я разглядела бледного Финниана. Он едва мог устоять на ногах.
- Я не знаю, что делать. Я не уверена, существует ли способ вернуть их.
- Что они тебе сказали? – Кассиан сверкнул глазами.
- Вы знаете, что они имели души?
- Да, – неохотно признался он. – Знаю.
- И вы с холодным сердцем позволяли все эти годы убивать два наших великих Древа, позволяя Сердцу Элдории тянуть из них жизнь и магию? – выкрикнула я настолько громко и возмущенно, что окружающие нас маги начали перешептываться.
- Воскреси их! – приказал Эвермейн. – В тебе заключена невероятная сила, о которой грезил Глейсиус, а ты не можешь воскресить их?! Или, возможно,ты не хочешь этого делать?
Я должна, но я не понимаю, как это работает. Вернуть силу в землю… об этом были их предсмертные шепоты.
Кора деревьев, иссохшая и потрескавшаяся, напоминала пергамент древних свитков. Сухие ветви, лишенные листвы, тянулись к небу, как молящие о помощи руки.
Я стояла перед этой печальной картиной, ощущая груз ответственности, давящий на мои плечи. Киара охраняла меня и злобным рычанием отгоняла тех, кто пытался подойти ближе.
Я закрыла глаза, и сила Древа запульсировала во мне, словно живой огонь. Я почувствовала связь с этими мертвыми гигантами, ощутила их боль, их тоску по жизни, их безмолвную мольбу. Я открыла глаза, и мне казалось, я знаю, что должна делать.
Присев перед сухими деревьями на колени, я уверенно положила ладони на выпирающие из земли мощные корни Изумрудного Шпиля Вечности.
Вокруг меня замерцала энергия, создавая вихрь света и тьмы. Земля под моими ногами начала дрожать, а воздух наполнился ароматом свежей зелени и цветущих трав. Я чувствовала, как сила Древа сливается с моей собственной, образуя единый поток, который я направляла к мертвым деревьям.
Первым откликнулся Изумрудный Шпиль Вечности. Его сухая кора начала светиться изнутри, словно в ней зажглись тысячи маленьких огоньков. Трещины на коре стали зарастать, и из них пробились первые ростки, нежные и зеленые. Они тянулись к свету, словно новорожденные, жаждущие жизни.
Я увидела, как по стволу Изумрудного Шпиля начинают подниматься потоки зеленой энергии, и как она разливается по его ветвям, наполняя их жизненной силой. Ветви начали распрямляться, а на них появились первые почки, которые набухали и лопались, выпуская на волю молодые листочки, изумрудные и сияющие.