В конце концов, разрушать легче, чем строить, обижаться легче, чем прощать, а злиться легче, чем любить. Но вот в чём проблема: эта лёгкость не даёт счастья.
Саркофаг ощутимо тряхнуло. Сначала один раз, потом второй. До меня внезапно дошло, что именно эта тряска и вывела из галлюциногенного ступора. Попыталась сесть, но проклятый хилкут был слишком тесен.
Постучала в крышку, но ничего не произошло. Постучала ещё раз.
Никакого ответа. На меня вдруг накатила дикая паника. Настолько сильная, что руки перестали слушаться. В полнейшей темноте, запертая, обнажённая… Страх надавил всей мощью, пробуждая первобытные инстинкты. Я забилась внутри саркофага, но никто не пришёл на помощь.
Только затрясло так, что огромная деревянная махина, в которой меня заперли, вдруг заходила ходуном. Раздался треск, что-то рухнуло сверху.
Я отчаянно закричала, но никто не услышал.
Глава 21. Выбор, которого нет
Алексис
— Метка пропала! Открой мне портал в Эльогар, срочно! — схватил я отца за рукав.
— Идём! — ответил он, и перед нами расплылось знакомое марево.
Дворец немилосердно тряхнуло снова.
— Не упустите короля! — крикнул кто-то, но меня король больше не волновал.
Он уже труп, просто пока об этом не знает. Безопасность Ани, матери, детей и домочадцев — вот что было сейчас важнее всего.
Портал вывел нас на моховую лужайку перед парадным крыльцом. Здесь трясло гораздо сильнее. Люди столпились на пустой полянке и с тревогой переговаривались. Эльогар пока устоял, но по фасаду пошла диагональная трещина.
Отец сразу же кинулся к матери, обнял её и жавшихся к ней мальчишек.
— Исбела, вы в порядке?
— Да! Вывели всех.
Земля под ногами дрожала и вибрировала.
— Утихат, стал быть, — задумчиво проговорил Анен, глядя на здание.
Я огляделся, но жену не увидел.
— Где Аня? — сипло спросил я. — Она что, погибла?
— Нет, Алекс, ты что! — воскликнула мама. — Сегодня с утра она, не посоветовавшись ни с кем, начала Обряд Очищения. Она в доме, в хилкуте. Мы решили, что внутри конструкции ей ничего не грозит. А вытаскивать её посреди обряда было бы слишком опасно! Мы решили достать её, когда всё закончится.
— Нельзя обряд прерывать! — важно кивнул незнакомый седобородый старик.
— В какой она комнате? — спросил я.
Нас снова тряхнуло, со скрежетом по боковой стене имения зазмеилась трещина, осколками осыпались окна. Внутри здания противно пищал сейсмический артефакт.
— В большой гостиной. Алекс, ей ничего не грозит! В хилкуте абсолютно безопасно. Да она, скорее всего, даже не очнулась ещё. Ты же знаешь, порой Обряд Очищения длится больше суток…
Внутри дома что-то с треском обрушилось.
— Внутренние стены? — с тревогой спросил отец, глядя на дом.
— Скорее всего. Несущие конструкции обязаны устоять, — уверенно ответила мама.
Я быстрым шагом двинулся внутрь.
— Алекс, но там опасно!.. — позвала мама.
— Ты сама только что сказала, что конструкция устоит.
Переходя на бег, я нацелился на окна гостиной. Идти через входную дверь и находиться в здании лишние минуты не хотелось. Сквозь одно из разбитых окон я забрался внутрь и ужаснулся состоянию дома. Одна из стен лежала прямо на хилкуте, прижав к нему крышку. В воздухе стояла кирпичная пыль.
— Аня? — заорал я.
Из деревянной махины послышались приглушённый стон и стук.
Здание тряхнуло ещё раз, пол задрожал, сервант забился об стену, стулья заездили по свободной части пола, а стена, что лежала на крышке, растрескалась. Я запрыгнул сверху и доломал кирпичную кладку. Она разломилась пополам и рухнула. Поднялся столб пыли. Я откинул куски стены, что мешали открыть хилкут, в сторону, взялся за ручки и потянул. Тяжеленная крышка едва скрипнула, почти не поддавшись.
— Анечка, помоги, — просипел я, напрягая все силы.
Но крышка осталась неподвижной.
— Алекс?! — раздался потерянный сдавленный голос жены.
— На счёт три толкай крышку вверх, — скомандовал я в щель.
Здание снова тряхнуло, сервант со звоном завалился вперёд, брызнули осколки стекла.
— Раз, два, три!
Я напрягся изо всех сил, потянул вверх, и почувствовал, как изнутри давит Аня. Крышка вдруг резко поддалась и откинулась, я едва успел вынуть ладони из ручек, иначе переломал бы пальцы.
Аня села внутри, измазанная чёрной жижей, испуганная и голая. Я стащил с себя кафтан и выдернул её из хилкута. На влажном теле Ани тут же осела каменная пыль. Закутав в кафтан, прижал жену к груди и потянул к окну, но не успел — ещё один толчок выбил пол из-под ног и обрушил на нас стену. Я отшагнул в сторону, но поздно — по спине горячим наждаком прошлись осколки кирпича, кожу засаднило, но Аня не пострадала, успел прикрыть её собой. Схватил жену в охапку и утащил на подоконник, следя, чтобы босые ножки не коснулись осколков стекла.