Время, время – его катастрофически не хватает. Немцы рвутся вперед такими ударными темпами, что за ними и не успеваешь. Казалось бы только недавно собирали окруженцев и пленных рядом с собой – а теперь приходится прыгать за ними аж к Смоленску, Могилеву, Киеву… Со своими разборками чуть не забыл – хорошо с небес напомнили – Ты хотел… Да я же не отказывался, просто закрутился. В Пинске расположился штаб 2го Воздушного Флота ВВС Германии с командующим генерал – майором Кессельрингом. Завтра, по старой информации, штаб должен передислоцироваться под Смоленск, ближе к линии фронта. Мы оттянули сроки захвата городов своими действиями на два – три дня, значит через день – два. У штабных, наверное, уже "чемоданное настроение" и шефа может на месте не отказаться. Но сегодня он наверняка еще на месте. И это он – я нюхом чувствую, летел на штурмовике. Человек он очень тщеславный, а полетать на самолете поверженного противника да еще с его опознавательными знаками ! Это ли не кайф для военного летчика ? Только вот откуда он взял боевой двухместный штурмовик ЦКБ-55 или, по другому, БШ-2,если их выпустили только опытную партию, а в серию и войска пошел одноместный штурмовик Ил-2 ? Сие есть тайна великая… Впрочем, если свидимся – спросим. Вызвал к себе командиров взводов.
– Знаю, что дал вам отдых до завтра, знаю, что многие из ваших бойцов устали, да и вы тоже. Поэтому не приказываю – предлагаю только добровольцам. Сегодня ночью осуществить акцию, по дерзости и наглости которой у нас не скоро будет равная. Командиры зашумели, посыпались вопросы. Я дождался, пока все утихнут и продолжил
– Операция ювелирная, требующая точности, скорости, выносливости. Я не зря обратился к вам именно так – добровольцы. Подумайте, оцените себя реально, оцените своих бойцов. Малейшая промашка может стоить не только не выполнения операции, но и потери жизней многих бойцов. Не будет позором, если кто то откажется – это будет мужественным поступком. Подумайте, взвесьте, оцените и себя и бойцов – кто и сколько останется с вами. Вот теперь все задумались, крепко задумались. Я повернулся к командирам своего отделения:
– Вас это тоже касается…
- А что за задание – спросил Зверев.
– Узнают только те, кто уйдет на акцию ! Вот теперь наступила такая тишина, что казалось слышно как скрипят мозги в головах. Командиры поглядывали украдкой друг на друга – кто начнет первым ? Первым решился Власенко – ГЕРД.
– Командир скажу прямо – в своем взводе я могу положиться сейчас только на пять человек, плюс я шестой.
– Принято – отметил я. Начал вставать Зверев я махнул – сиди.
- У меня во взводе все сильно устали…
– Принято. Встал, подошел пожал руку – мужественный поступок.
– Мне уйти ? Хлопнул его по плечу:
– Сиди, слушай, набирайся опыта. Лисицын – ЗЯМА – старый волк тоже был осторожен:
– Со мной не более десятка. Бибиков – БИБА – также с осторожничал:
– Со мной пять. Акимов – АКИМ:
– Восемь, командир. Самойлов – САМ:
– Со мною пять командир. Я посмотрел на Завьялова:
– Со мною три товарищ командир. Стрельченко пробасил:
– Тоже трое товарищ командир.
– Ты не идешь. – Не обижай командир !
– Я сказал – ты не идешь. Мне лучше знать !
- Ваня – что по снайперам ?
– Со мною не больше пяти пар. Я посмотрел на листок и тяжело вздохнул – да 34 и я на 250 немцев… НЕ ГУСТО…
- А может привлечем штрафников ? – осторожно поинтересовался Чернов.
– Им еще пять дней осталось.
– Потом отработают – не сдавался ИВАН.
– Не готовы они к этой операции – буркнул я.
– Ну хотя бы ОДИНА И ЗИМУ ?
– Отпадает – я был тверд в своем решении.
– А из стажеров ? – поинтересовался АКИМ.
- Эти тем более не готовы к такой операции.
– Командир – начал осторожно ЗЯМА – это твое упрямство, или единственно верное решение ? Я так глянул на него, что он поднял руки:
– Вопрос снимается как глупый. Считай, что я его не задавал.
– Ладно, давайте подумаем вместе: цель - аэродром...
С полчаса прикидывали варианты и лишь тогда Иван спросил:
– А зачем брать этот аэродром и к чему такая спешка ?
– Есть у нас четыре летчика штурмовика – две из них девушки…
- Что то тебя командир, как ОДИНА на девушек стало тянуть – пошутил Чернов, но шутке его никто даже не улыбнулся.