– Товарищ командир – чуть не плача затянула она – я не специально, я не хотела - и залилась горькими слезами.
– Болтун – находка для шпиона – жестко, без жалости сказал я. Сталин подошел к Анне и хотел ее пожалеть, но она шарахнулась от него, как черт от ладана:
– Я не хотела - ревела она.
– Прекратить – негромко скомандовал я и плач мгновенно затих, только всхлипнула несколько раз.
– Что подумает наш Вождь и Учитель о нашем подразделении ? Что у нас служат плаксы, несовершеннолетние актрисы – обманщицы, майоры – разгильдяи и командир неумеха, которым ошибочно присвоили высокие звания ? Сталин веселился от души – когда еще такое повториться.
– Мы так не думаем товарищ Громов.
– А как вы попали в штурмовую авиацию товарищ Давыдова ? Я знаю, что девушкам и в пилоты попасть трудно, а уж в штурмовики…
- У меня в штурмовом полку папа служил старшим воентехником. Он попросил командира полка, тот попросил начальника курсов.
- И тут блат… - вздохнул Вождь. – Продолжайте…
- Я закончила учебу в апреле и была направлена в наш полк, но машин не хватало и опытным летчикам и меня «временно» определили в оружейницы, пока не получим самолеты. А тут война… Папу убили, когда немцы ворвались на аэродром, а меня… - на ее глаза навернулись слезы - взяли в плен. А товарищ командир со своими бойцами нас освободил из эшелона, в котором нас везли в Германию. И мы стали готовиться летать на… - тут она зажала ладошкой рот, с ужасом глядя на меня.
– Вы лучше обо всем у товарища командира спрашивайте…
- Наконец то… - выдохнула Морозова.
Сталин снова усмехнулся в усы своей «фирменной» улыбкой:
– Вам наверное было страшно ?
– Ни капельки. Товарищ командир сказал – надо – значит умри, но сделай !
– Не совсем безнадежна – буркнула Морозова, но Вождь услышал.
– Вы присаживайтесь товарищи – наконец то предложил он нам. Мы быстро расселись, а Сталин продолжал прохаживаться по кабинету в своей излюбленной манере – чтобы все вертелись на своем месте, глядя на него. Я как сидел, так и сидел – начнет говорить – повернусь. Катерина быстро уловила и тоже сидела, кося взглядом на меня – что я буду делать… Последней созрела Анна.
– Мы тут подумали – начал Вождь свое знаменитое - и считаем, что лейтенанта Морозову следует освободить от продолжения отбывания штрафного срока. Катя вскочила:
– Это как решит товарищ командир !
– Мы обязательно учтем ваше предложение товарищ Сталин – не замедлил я вставить свои пять копеек. Вождь усмехнулся
– Есть мнение присвоить товарищу Давыдовой звание лейтенанта авиации. Что вы на это скажете товарищ Громов ? Согласен, только надо будет определить – в какой полк отправите воевать лейтенанта ? Анна вскочила:
– Я от вас никуда не пойду и не надо мне никакого звания. Махнул рукой – сядь.
– У нас нет звания лейтенант авиации. У нас одно звание – лейтенант Спецназа, что приравнивается к общевойсковому званию капитан. Но мое мнение – можно присвоить сержанту Давыдовой звание лейтенант Спецназа – за выполненное задание и так сказать авансом – с учетом будущих заслуг. Анна вспыхнула и вскочила:
– Не сомневайтесь – я оправдаю ! Я не подведу ! Сталин подошел к Давыдовой:
– Поздравляю вас с присвоением высокого звания товарищ Давыдова. Анна вытянулась:
– Служу Родине и Спецназу ! Cталин удивленно посмотрел на нее, а потом на меня. Ай, все равно когда то надо начинать… Почему не сейчас ?
– Это неофициальная форма, только для Спецназа. И потом: трудовой народ ведь разный, в том числе и предатели, воры, враги. А Родина у нас одна - Советский Союз. Так что мне кажется уместнее было бы … Служу Советскому Союзу ! Но это не мне решать. В пределах моего подразделения: Служу Родине и Спецназу !
– Мы обдумаем ваше предложение товарищ Громов. Есть мнение за участие в разгроме 45ой дивизии, пленении командира дивизии – товарищ Морозова ведь принимала участие в его пленении и в порядке, так сказать «компенсации» за «незаслуженное» наказание присвоить товарищу лейтенанту внеочередное звание – старший лейтенант Спецназа. Морозова вскочила:
– Служу Родине и Спецназу ! Я оправдаю ваше доверие товарищ Верховный главнокомандующий. Вождь добродушно улыбнулся: