- Разбинтуйте лицо…
- Зачем ? – отстраненно поинтересовалась Ольга.
– Там такое товарищ командир… – выдохнула с горечью Кудрявцева. Во мне стало закипать темная ярость.
– Ира – сдерживая себя прорычал – сделай что я сказал. Она бросилась исполнять. Я в ярости сдернул с лежащего одеяло. От левой груди к правой ноге тянулся уже подживший фиолетово – багровый бугристый рубец наскоро зашитой ткани. Обе ноги ампутированы выше колен, замотаны свежими бинтами, но крови не видно – зарубцовываются… Глянул на освобожденное от бинтов лицо и меня непроизвольно передернуло – от лба вниз, наискосок, слева – направо, шел такой же багровый шрам, пересекая глаз, нос – вернее то, что от него осталось и рассекал верхнюю, нижнюю губу и подбородок. Осколок… - догадался я. Пропахал по лицу снизу вверх, вырвал мякоть носа и носовой хрящ, разделив ноздри напополам. Да, после такого и я бы жить не захотел.
– Вышли все – прорычал я. Все выскочили, а Ольга почему то задержалась.
– Пошла отсюда !!! Повернулся к парню, внимательно оглядел, представил, каким было его лицо до ЭТОГО. Симпатичное, а может даже и красивое.
Сосредоточился и вошел в сознание: темный коридор, освещенный тусклым багрово – серым светом и дверь в конце. Толкнул – заперто, ручки нет. Зовут Алексей – подсказал голос.
– Алексей – открой – попросил я.
– Здесь нет Алексея, он ушел и больше никогда не вернется. Здесь НЕТ НИКОГО ! Я отшагнул назад. Удар стопой армейского ботинка вышиб запор, сорвал дверь с верхней петли и отбросил ее в сторону – беспомощно повисшую на одной петле. Я шагнул в комнату. В углу, на полу, сжавшись в комок сидел парень. Он испуганно вскинул голову:
– Зачем вы пришли ? Дайте мне спокойно умереть ! Я подошел, присел рядом на корточки, положил руку ему на плечо:
– Так нельзя Алеша – самоубийство – смертный грех.
– А как мне жить со всем этим !!! Бог дал тебе твою жизнь и только он может ее забрать: сам, или через помощников – вольных или невольных. Немцы сейчас – его невольные помощники.
– БОГА НЕТ ! – воскликнул Алексей.
– А кто же тогда создал все это: землю, воду, воздух, животных, людей ? Пороки и добродетели; добро и зло; радость и горе; веру и отчаяние… КТО ? Вставай, пойдем – надо жить, немцев бить, Родину спасать !
– Да как я смогу – урод безногий !
– Идем, я тебе помогу… Алексей встал – Вы ангел ?
– Бери выше… Архангел ? – Ну что ты мелочишься…
- Неужели ??? – Нет Алексей – Я ЧЕЛОВЕК ! Пелена спала с глаз, я увидел, как раскрылись глаза у парня.
– Всем сюда – крикнул я, держась за край стола. Медики ворвались а операционную. Реаниматоры – ко мне ! Но это мало помогло – силы на исходе… Раненый разлепил сухие губы и что то хотел сказать, но выдавил лишь шипение. Стоящая рядом Наталья МЕТНУЛАСЬ в бок, вернулась с кружкой, смочила марлевый тампон и обтерла сухие губы, подсунув руку под голову влила в рот по глоткам воду. Кадык Алексея задергался, глотая живительную влагу. Напившись он просипел глядя на меня:
– Вы обещали… - Ты не переживай миленький – заворковала Наташа – если командир что то обещал – обязательно сделает !
– Наташа – прошептал я – мне бы шоколада…
– У Катьки есть ! Я сейчас – она рванулась из операционной. Ноги перестали меня держать и я осел на пол. Кудрявцева, Карл Францевич бросились ко мне чтобы поднять. А Ольга не подошла – скользнуло где то на задворках…
- Оставьте – прохрипел я.
– Сейчас Голубева принесет шоколад и мне полегчает… Наталья ворвалась, как ураган, набегу разрывая обертку, упала на колени:
– Вот товарищ командир – одна, но я послала к Юльке бойца… Отломила полоску и сунула мне в рот. Затем вторую, третью. К последней полоске стало чуток отпускать. Ворвалась Юля, со стопкой шоколада в руке. Запричитала, срывая обертку:
– Ну что ж вы так, ну зачем вы так – а сама совала в рот полоски.
– По – о – м – е - е… - Что ? – на мгновение остановилась она.
– Помедленнее Юленька – сглотнув пробормотал я.
– Ой, извините товарищ командир - покраснела она.