– А когда нужно идти ?
– Если решила, то чего тянуть ? Прям сразу и пойдем.
– Пойдемте – решила она. Я шагнул к ней, обнял за плечи… Дверь избы Василины распахнулась, как только мы вышли из подлеска, подступающего к изгороди.
– Какие гости – обрадовалась Василиса, выйдя на порог.
– Проходите гости дорогие в хату, за стол садитесь - накрою, приму как полагается: посидим, поговорим, песни споем…
- Благодарю хозяюшка, но не держи на нас зла за отказ сесть за твой гостеприимный стол – мы люди военные, со временем у нас туго, да и не в гости мы пришли – по делу. Не обиделась ли ?
– Понимаю – кивнула Василина.
– Вот и ладно – облегченно вздохнул я и посмотрел на Морозову.
– Вы там поговорите о своем, о девичьем, а я здесь на солнышке (уже вечер наступил) посижу – кости старые погрею… Катя оглядела меня с ног до головы, хмыкнула: – Кости старые…
- Идем Катя, не будем мешать Хозяину косточки греть… Дамы удалились в хату, а я сел на бревнышко у изгороди. Минут через пять вышла ошеломленная Екатерина.
– Ну что ? – только и спросил я. Она помотала головой в изумлении:
– Столько всего и во всем этом нужно еще разобраться… На пороге появилась Василина – разлохмаченная, некрасивая, бледная, обессиленная.
- Ну вот и все, Хозяин…
- Нет, не все ! Сегодня жду тебя 20.30 у нас на концертной площадке.
– Но я же… - Возражения не принимаются. Форма одежды – прежняя красота и неотразимость ! И радость на лице и в поведении.
– Слушаюсь Хозяин… - Василина повернулась и с трудом ушла в хату.
– Вы думаете она придет ?
– Если меня уважает – придет !...
В 20.30 на концертной площадке не было свободного места – все пространство вокруг сидячих мест и сзади было заставлено скамейками, табуретками. В переднем ряду, как и положено, сидела Элита: Морозова, рядом с ней Окунева, Одинцов с Олесей, Голубева, вернувшаяся Степанида, Давыдова, Кудрявцева, командиры подразделений, Ольга… И конечно же в центре – почетные гости: Леший с блистательной Василиной ! Новенькие девушки сидели группами – предпоследняя группа, последняя… Я пришел последним. В одной руке я нес футляр с гитарой, в другой – бубен, завернутый в ткань. При виде завернутого в ткань бубна у Лешего округлились глаза, а Василина приоткрыла рот от изумления. Но изящно… Не так давно, напевая негромко какую то песню у себя в землянке, услышал рокот бубна. Достал сверток, развернул. Молчит… Оставил развернутым и продолжил заниматься тем, чем занимался. Когда же снова негромко запел – бубен подхватил мотив, бухая как ударник и звеня, как кастаньеды и колокольчики. Запел другую и снова он подхватил. А когда взял его в руки – он передал мне мысленно, что сможет подхватить любую мелодию из моего сознания в любых руках, управляя движениями державшего. Это же отлично – музыка теперь станет, насыщеннее, ярче. На этом концерте и решил испробовать… Достал гитару, бубен отдал Морозовой. – Начну, как всегда, про себя… и запел :
- Я каждый день хожу одной дорогой и каждый день в глазах ее печаль.
Стоит она с протянутой рукою, стоит она укутанная в шаль…
Стоит она, без Родины без флага, в платочке сером с песней на устах.
Как проклинал судьбу свою бродяга и как с сумой тащился на плечах…
Затянул припев :
Так пой же пой мне песню эту, вот так и я, судьбу свою кляня
Брожу один по белу свету, без друга, без жены да без коня…
Спел еще куплет, затем припев, вводя слушателей в минорное настроение и в жалость к своему командиру…
Затем запел "Ах, какая женщина": в первом куплете пел для Степаниды, второй куплет запел шагнув к Юле Стрельченко. Третий - шагнул к Олесе Матвиенко, но тут-же отшагнул на два шага назад запев…
Ты уйдешь с другим, я знаю – он тебя давно ласкает
И тебя домой не провожу я. Жжет в груди сильней огня
Не моя ты не моя - так зачем же я ревную…
Сколько ж нужно мне вина, чтоб из памяти прогнать
И забыть мечту свою шальную…
Закончил песню, несколько раз повторяя… Ах какая Женщина, какая Женщина – мне б такую ! - глядя попеременно на разных девушек, уже проявивших себя: Голубеву, Давыдову, Волкову, Сизову…