В 5.00 в трех бомбардировочных полках началась обычная подготовка к стандартному, в очередной раз, вылету на бомбардировку русских позиций. Опасности почти никакой – все почти как на учениях: зенитной артиллерии у русских почти нет; истребители – о них позаботятся истребители сопровождения. Летчики неспешно получали полетные карты и задания; техники в последний раз проверяли готовность к полету; оружейники заправляли пулеметные и пушечные ленты; бомбы молча ждали своей очереди. Тем неожиданнее для всех были рванувшиеся из леса быстрые юркие русские танки и выползающие из леса чудовищные монстры – самоходки. Зенитные установки молчали, пулеметные гнезда безмолвствовали – все кто там были умерли так и не успев понять – как ? Фигурки в камуфляже рванулись от края леса, добивая очаги сопротивления и сгоняя пленных в кучу. Вырвавшиеся из леса тяжелые грузовики – и как они туда попали – направились к складам с продовольствием и боеприпасами. К топливным цистернам подьехал тяжелый 30 тонный бензовоз. А по немецким самолетам уже пошли гулять тяжелые самоходки: от хвоста к носу, от хвоста к носу… Несколько самоходок цепляли 88мм зенитки, а БМП-3 цепляли 20мм и 37мм зенитные автоматы… В 5.40 последний боец покинул разрушенный до основания аэродром. И так на всех трех. Разница была только в минутах: одни ворота стояли на базе, вторые – на аэродроме. Я не стал даже разбирать ворота – у меня же есть ведунья – колдунья, которая умеет прыгать, также, как и я в пределах местного пространства, но не времени. Потренировались и все стало получаться: я берусь за один конец ворот – ЗИМА за второй. Прыжок и мы уже на втором аэродроме – пожалуйте труженики домой, с добытым добром !
6.00 к командующему 2 танковой группой и командующему всей грандиозной операцией прорыва и окружения 13 и 28 армий русских генерал – полковнику Гудериану в штабную комнату вошел адъютант. – Экцеленц – от летчиков нет подтверждения о вылете. – Так запросите еще раз – раздраженно бросил Гудериан. Эти птенцы Геринга часто его раздражали своим высокомерием и чванливостью, но что поделать – без их поддержки с воздуха многие его операции могли бы, да что там говорить – не удались бы точно… Адъютант четко развернулся и направился к выходу, но внезапно влетел спиной в комнату и рухнул на пол без движения. На пороге появился подтянутый военный в необычной форме. Хайнц перевел взгляд с военного на распростершегося на полу адьютанта и снова посмотрел на военного.
– Да жив он, жив. Зачем нам бессмысленные жертвы – улыбнулся военный. Холодный комок сжал внутренности Хайнца. А военный, продолжая улыбаться, добродушно произнес:
– Помнится мне вы учились воевать в России в танковой школе под Казанью… Пора возвращать долги Хайнц ! – произнес он внезапно на русском. Рука Гудериана рванулась к кобуре.
- Не надо Хайнц – укоризненный голос проник казалось в самую глубину сознания, а взгляд серо – стальных глаз пронзил насквозь. Рука безвольно опустилась.
– Жизнь прекрасна генерал – полковник, даже у русских – продолжил он на немецком… За спиной у военного возникла девушка в камуфляже.
– Командир – нам начальник штаба нужен ? Командир обратился к Гудериану:
– Ваш начальник штаба представляет ценность ? Гудериан только кивнул. Девушка затащила в комнату бесчувственное тело и бросила на пол.