Впереди – в 10 километрах от линии фронта в Хиславичах и в 12 километрах – возле Милославля вовсю идет погрузка продовольствия и боеприпасов на выезжающие из леса 6и и 10и тонные КамАЗы. К складу ГСМ – бензина и моторных масел солидно, неспеша приближаются 30 тонные наливники и 16 тонный заправщик под моторное масло. Один взвод по складу начал свою работу еще до начала работы нашей ракетной группы. Загрузка идет быстро и четко: груженая машина уходит в лес, а оттуда появляется пустая… Развернутая в цепь самоходная группа словно неводом проходит по занятой немцами советской земле вычищая всякую нечисть. А пройти им – до занятого моим подразделением продсклада. Птички сверху отслеживают малейшее движение, наводя огонь на любое скопление людей или боеспособной техники. Следом за десантом идут трофейщики из стажеров, собирающие добровольных пленных, пулеметы, автоматы; отмечающие уцелевшие, ну или не очень пострадавшие, грузовики, Ганомаги, танки… Заберем их себе – в хозяйстве все сгодится !
Я стоял с командармом, комдивом на НП дивизии; наблюдал за четкой, слаженной работой моих бойцов; принимал доклады из остальных трех мест поведения широкомасштабной операции. Доклады были такими, какие я и хотел услышать: сделали то-то, прошли то-то, захватили то-то. Пошли доклады о потерях – легкие… Рванувшие за наступающими медицинские «Тигры» докладывали – ранения легкие, эвакуации не требуется, справляются сами… Я повернулся к потрясенным командирам.
- Ну что товарищ командарм – давайте команду своим на атаку. Атаковать, правда некого, но возможны очаги сопротивления оставшихся в блиндажах и в укрытиях. Команду на атаку на всех четырех позициях. Не забудьте – дальше 10 километров не углубляйтесь – вам еще фронт держать… Голубев отдал приказ на наступление.
– Да, Константин Дмитриевич – все, что найдете – ваше - мы свое уже взяли… А птички сверху беспристрастно фиксировали провал наступления и разгром 2й танковой группы Гудериана. Полный разгром… И никто не знал, что три оператора проезжая сквозь разгромленные, искореженные, дымящиеся обломки фиксируют все это на качественное видео: один общую панораму, а двое – справа и слева. Для отчета. Внезапно в рабочий фон докладов ворвался взволнованный голос службы обнаружения:
– Зенитчики - с севера к вам направляется две группы целей: 12 курсом на Хиславичи и 24 курсом на Милославль. С вероятностью в 95 процентов – курс на продовольственные склады. В Хиславичах будут через 12 минут – в Милославле – через 20 минут. Подтвердите прием. – Вас слышали, информацию приняли. Я снял рацию с пояса:
– Голиков – ЗИМУ за орудие не пускать !
– Принято товарищ командир – раздался из рации спокойный, уверенный голос лейтенанта.
– Товарищ командир ! – вопль Морозовой долетел до меня, казалось их самых Хиславичей.
– ЗИМА – не обсуждается ! – Я товарищу Сталину пожалуюсь !
– А я тебя выгоню из Спецназа к товарищу Сталину… - оставил я последнее слово за мной.
– Товарищ командир у нас требуется эвакуация раненого – раздался из динамика рации взволнованный голос Голубевой.
- Извините товарищи командиры – я с вами не прощаюсь… Выхожу из НП – невидимость, прыжок в машину, подхватил раненого и на базу в медблок. Передал Ольге и обратно к продскладу. Вывезли больше половины, а летучая смерть будет здесь через 15 минут. Вокруг склада стоит 8 Ганомагов. Время еще есть – прыжок на базу и переброс двух «Тунгусок» - на всякий случай. И конечно же – за ЗУшку.
– Внимание всем на складе. Сюда направляется 24 бомбардировщика "Штука". Работайте спокойно – вам ничего не грозит. Я был в сказанном абсолютно уверен: у каждого водителя Ганомага был ПЗРК "Игла", с которым он умел управляться на отлично. 12 ракет на «Тунгуске» - их две – уже 24 цели; 8 водителей с "Иглами" - 32. И 8 ЗУшек – АЗУ-23 2М1 – 2х ствольные автоматические зенитные установки – возимые как прицепы. Только ракеты – на крайний случай. Жаль, что не готовы глушилки направленного действия – они только в стадии завершения. Поэтому, если придется валить ракетами, то быстро, чтобы не успели сообщить.