– Я ! – Сдадите взвод своему помощнику и примете остатки взвода майора Одинцова на десять дней. Подтянете его. Ну а что касается травм при погрузке… - я задумался на несколько секунд – в течение десяти дней по два часа – час до обеда и час после обеда Одинцов, примете активное участие в погрузочно – разгрузочных работах на складах. Фронт работ и обьем вам определят зав складами. Я прослежу лично, чтобы не жалели белоручек… Морозова на период работ прикрепляется к завскладу Стрельченко. Повернулся к Екатерине:
- Я проведу с ней разьяснительную работу. Морозова жалко улыбнулась.
- Остальным – подтянуть подготовку – нам предстоят великие дела ! На утреннем построении в 7.00 я обьявлю о поощрениях и наказаниях. Все, все свободны ! Видя, что Морозова пытается задержаться:
– Вы свободны товарищ Морозова !
– Права Окунева: что вы за зверь такой бессердечный ! - пробурчала она уходя.
– Строгий, но справедливый – ответил я ей вдогонку. Дверь за вышедшей негромко закрылась – хлопать дверью – чревато…
В то время, когда я устраивал своим "разбор полетов", поздней ночью в кабинете Сталина шел другой разговор.
- Что ты думаешь об этом спецназе и его командире Лаврентий ?
– Я им не доверяю ! Cталин усмехнулся в свои рыжие прокуренные усы – естественно, с всесильным наркомом еще никто так не разговаривал.
– А конкретно ? – Все их сведения еще надо тщательно проверить. Да и наобещать можно что угодно. Но главное – на кого они работают, чьи интересы представляют ? Сталин задумчиво посмотрел на Берию. Тот смутился, но взгляд не отвел – не любил Хозяин, когда вот так, сразу отводили взгляд.
– Относительно уничтоженной в разных боях немцев общим числом до дивизии похоже он не врет – задумчиво начал Вождь.
- Относительно станции Барановичи летчики подтвердили огромные разрушения.
– Сколько путей было на станции ? – задал он внезапно вопрос.
– Шесть длинных и два запасных – выдавил из себя Берия.
– И на его снимке так же: по два эшелона на пути… Значит и тут не врет ! Скажи Лаврентий – а ты сможешь остановить немцев ? Или пообещать ? Берия промолчал.
– Я так и подумал. А он может… Звание старшего майора принял равнодушно. О чем это говорит Лаврентий ?
– Или о том, что звания ему неинтересны - но так не бывает, или о том, что у него звание выше…
- Правильно мыслите товарищ Берия ! – развеселился Вождь. – Значит надо дать ему звание выше того, которое он имеет, славу, почет…
- Но товарищ Сталин – старший майор это уже высокое звание !
- А много у тебя в подчинении старших майоров ? Неверно больше двух десятков ?
– Больше товарищ Сталин – осторожно ответил Берия.
– А может кто - нибудь из них уничтожить станцию с составами в немецком тылу ? Не может.
– Но ведь это не он один ?!
– Узко мыслите, не масштабно товарищ Берия – рассердился Хозяин.
- Станцию, дивизию, танки, самолеты уничтожил он ! Остальные – только инструмент, который он использовал. А нет его, нет и инструмента. На пороге кабинета возник Поскребышев. В руках он держал папку для доклада.
– Вы просили сообщать все о Спецназе… Сталин кивнул. Помощник подошел и положил папку на стол. Вождь раскрыл ее и углубился в чтение.
– Вот ! – он хлопнул ладонью по бумагам. - Он вместе с генералом Пугановым разгромил, по донесению этого генерала, 45ю пехотную дивизию вермахта, обескровив и остановив 35й армейский корпус, в составе которого осталась только 293 пехотная дивизия неполного состава. Своим подразделением, 22ой танковой дивизией и 6ой стрелковой. Взял лист донесения… танковая и стрелковая дивизии не насчитывали до 50 процентов личного состава… Захвачено восемнадцать танков, двадцать уничтожено; захвачено две батареи тяжелых орудий калибром 105 и 150мм; больше двадцати автомашин; сбито шесть немецких самолетов; захвачен командир дивизии, начальник штаба и оперативные карты… Назови мне Лаврентий хоть одного нашего командира, который сделал хотя бы половину этого ! – он ткнул трубкой в донесение.
– Нет таких… – с горечью произнес Сталин.
– Вот поэтому он нам нужен ! Cейчас ! А потом… - Сталин помолчал – потом будет видно. А ты должен за ним присматривать Лаврентий, хорошо присматривать. Но только присматривать… А этого генерала немедленно ко мне, хочу с ним поговорить…
Пуганов подлетал, уже в темноте, к расположению 14го мехкорпуса и вспоминал все, что произошло с ним за эти два дня. Прилет ночью самолета – разведчика Р-5, срочный вызов к комкору, приказ немедленно вылететь в Москву по распоряжению САМОГО… Перелет на одном самолете, погрузка в другой. В Москве его уже шатало от усталости и долгого перелета так, что он едва успел собрать в кулак раскисший организм. Правда, в приемной, пришлось ждать пару часов и генерал, незаметно для себя, даже успел вздремнуть. Сталин принял его тепло, пожал руку посадил и стал расспрашивать обо всем - с самой первой встречи с майором. Пуганов рассказал все, как есть, не скрывая. И про станцию Береза, и про арест, и про освобождение. И про бой у деревни, когда майор со старшиной уничтожил три самолета, больше десятка танков и бронетранспортеров, где старшина, скорее всего, был просто на подхвате. И про операцию по уничтожению 45ой дивизии. И про роль в этой операции его бойцов, комдива 6ой стрелковой и комдива 205ой. В общем - все… Вождь сказал, что есть мнение назначить его комкором 14го мехкорпуса, но генерал вежливо, но твердо отказался. Он помнил, что ему сказал майор… Ты еще не готов к комкору. Ты не провел сам ни одной операции. Но будешь готов очень скоро и я тебе в этом помогу… Пуганов высказал мысль, которую ему озвучил майор: … тебе нужно остаться в корпусе, но попросить комкора позволить тебе создать из твоей дивизии и 6ой стрелковой подвижное войсковое соединение из прошедших огонь войны бойцов – размером оно будет как раз с полноценную дивизию… Сталин подумал и согласился с доводами генерала. На робкое замечание: как командир 6ой стрелковой генерал – майор будет служить под командованием генерал - майора Вождь ответил, что тот будет служить под командованием генерал – лейтенанта, а не захочет – ему найдут другое место службы… Как в гостиницу, где Пуганову дали возможность отдохнуть несколько часов, принесли новое обмундирование с знаками отличия генерал – лейтенанта и приказом комкору 14ой содействовать новоиспеченному командиру войскового соединения. И вот сейчас его возвращал обратно тот же летчик – капитан, поздравивший его при встрече. Самолет приземлился и к нему покатил в ночной темноте силуэт немецкого Ганомага.