1-400
Ты же пришла и от плена спасла его тем, о, богиня,
Что на пространный Олимп ты сторукого тотчас гиганта
Кликнула в помощь, — того, кто слывет у богов Бриареем,
А у людей Эгионом (за то, что отца он сильнее).
Славою гордый он сел близь Кронида; тогда устрашились
1-405
Вечно блаженные боги и не заковали Зевеса.
Ныне об этом напомни, прильни и возьми за колени,
Не согласится ли он, не поможет ли в битве троянцам
К самым кормам корабельным ахейцев прогнать, умертвивши
Их на морском берегу, чтоб царем они все насладились,
1-410
Чтобы узнал и Атрид Агамемнон, обширный властитель,
Как безрассудно обидел сильнейшего он из ахеян".
Слезы тогда проливая, Фетида ему отвечала:
"Сын мой, зачем я тебя возрастила, родивши на горе?
Перед судами сидел бы уж ты, не скорбя и не плача,
1-415
Ибо судьба твоя мало продлится и век твой не долог.
Ныне же ты кратковечен и всех злополучнее также.
Видно для доли печальной тебя родила я в чертоге.
Все же просить за тебя Громовержца Зевеса отправлюсь
Я на покрытый снегами Олимп, не склонится ль на просьбу.
1-420
Ты, между тем, оставаясь вблизи кораблей быстроходных,
Гневом ахейцев казни и совсем от войны уклоняйся.
За океан лишь вчера к беспорочным на пир эфиопам
Зевс отошел, а за ним удалились и прочие боги.
Через двенадцать он дней на Олимп возвратится обратно.
1-425
Тотчас к Зевесу отправлюсь в чертог на фундаменте медном.
Буду колени ему обнимать, — он склонится, надеюсь".
Так говоря, удалилась она и оставила сына,
Гневного в сердце своем из-за женщины пышноодетой,
Взятой насильно и против желанья ее отведенной.
1-430
В Хризу меж тем Одиссей с гекатомбой священною прибыл.
В много глубокую гавань едва лишь вошли, как немедля
Парус собрали они и на черный корабль уложили,
Мачту спустили в гнездо, притянувши канатами крепко,
И подвигались вперед вплоть до пристани взмахами весел,
1-435
Бросили якорный камень, потом закрепили причалы
И на морское прибрежие сами сошли друг за другом,
Также свели гекатомбу далеко разящему Фебу
И, наконец, Хризеида сошла с мореходного судна.
Тотчас же с ней к алтарю подошел Одиссей многоумный,
1-440
На руки сдал дорогому отцу и сказал ему слово:
"Послан, о, Хриз, я сюда Агамемноном, пастырем войска,
Чтобы вернуть тебе дочь и священную сжечь гекатомбу
Фебу, на благо данайцам, да сжалится царь, ниспославший
Ныне болезнь на ахеян — причину страданий плачевных".
1-445
Так говоря, он ее передал — и тот, радуясь, принял
Милую дочь. Между тем гекатомбу прекрасную бога
Вкруг алтаря крепкозданного чинно они разместили,
Руки умыли потом и взяли ячмень крупнозерный.
Руки воздевши, и Хриз громогласно молился меж ними:
1-450
"Внемли мне, бог сребролукий, о, ты, обходящий дозором
Хризу и Килу священную, царь Тенедоса могучий!
Ты уже внял мне однажды в тот день, как тебе я молился.
Много почтил ты меня, покаравши ахейское войско.
Ныне еще раз, как прежде, мое ты исполни моленье:
1-455
Ныне уже отврати от данайцев постыдную гибель".
Так говорил он, молясь, и молению внял Дальновержец.
К богу воззвавши они разбросали ячмень крупнозерный,
Шеи приподняли жертвам, разрезали, кожу содрали,
Бедра потом разрубили, двойным их пластом обернули
1-460
Светлого жира и мяса сырого наверх положили.
Старец немедля их сжег на поленьях, вином поливая
Ярким, а юноши рядом стояли, держа пятизубцы.
После ж, как бедра сгорели, они, от утробы отведав,
Прочие части рассекли, пронзили насквозь вертелами
1-465
И, осторожно прожаривши, все от огня удалили.
Кончив труды и еду приготовив, за пир они сели,
И не нуждался никто в уделяемых поровну яствах.
После ж, когда в них желанье питья и еды утолилось,
Юноши в чашах глубоких до края смешали напиток,