Я закрыла глаза, и еле сдержала нахлынувшие слезы. Человек, которого я всю сознательную жизнь, искренне любила, оказался убийцей.
– Увидимся послезавтра. – Несмотря на нее, сказала я.
– Так скоро? – Тихо спросила она. – Мне отрубят голову?
– Повесят. – Дрожащим голосом сказала я, мне не было жаль ее, но осознание происходящего причиняло почти физическую боль.
– Надеюсь, мне дадут переодеться, не хочу умереть в грязном платье.
Я не ответила ей, чувство будто я испачкана в липкой грязи и никак не могу оттереть ее от себя.
– Идем. – Позвала я Оливера, он поспешил за мной. Я была рада, что ушла от нее, она ни капли не раскаивается, и не заслуживает прощения.
Я как раз сменила платье, после посещения темницы, как ко мне в покои ворвался, бурным потоком Эол. Это было так внезапно, что я подскочила на месте и вскрикнула.
– Эол! – Через секунду я пришла в себя, и бросилась к нему в объятия. – Я скучала. – Он был чем-то обеспокоен. Губы поджаты в тонкую линию. И обнял он меня слишком отстраненно.
– Почему ты не рассказала, что к тебе являлся Карнэл?
Я часто заморгала, не зная, что ответить, и вправду, почему я рассказала об этом сначала Актиулине?
– Но ведь ты и сам узнал об этом.
– От Элин! – Я вздрогнула при упоминании о ней. Она мне не нравилась, и мне не нравилось то, что Эол с ней в близких отношений.
– Что ты делал у нее? – Обвиняющее, спросила я. – Ты сразу идешь к ней, как только уходишь от меня?
– Что за глупости? – Эол секунду был в замешательстве, но потом расплылся в довольной улыбке. – Ты что же, ревнуешь?
Я густо покраснела и почувствовала, что мои щеки запылали. Я поспешила отвернуться, но Эол крепко схватил меня за плечи, и не дал мне этого сделать.
– У тебя милый румянец. – Он прижал меня к себе, я знала, что он улыбается, и чувствовала себя от этого ужасно неловко, словно меня поймали при краже. – Сегодня она виделась с Морфеем. – Прошептал Эол, целуя меня в висок. – Я хотел узнать, зачем он приходил, и как видишь не зря.
– Это он рассказал?
– Да. – Эол вздохнул. – Он проводил Карнэла к тебе, а зачем не сказал.
– Хочешь выслушать историю о встрече двух родственников?
– Было бы не плохо.
Я рассказала Эолу свой сон, в мельчайших подробностях. Он слушал молча, успокаивающее, поглаживая мою ладонь.
– В итоге я проснулась, а на руке вот это. – Я протянула ему руку, которую, он не держал в своей, и показала запястье с татуировкой.
– Это часы. – Пояснил он. – Завтра она должна измениться.
– Меня заботит вот что. – Осторожно сказала я, отвлекая внимания Эола от своей татуировки. – Если я убью Ламию.
– Я убью Ламию. – Перебил меня он. – Ты не подойдешь к ней. – Я хотела было возразить, но его взгляд был полон решимости, и я поняла, что сейчас с ним спорить бесполезно.
– Допустим. – Кивнула я. – А если, мы не сможем найти Ламию? Что если она скроется? Что тогда будет? Зевс разозлиться?
– Успокойся. – Эол прижал меня крепче. – Все будет хорошо. – Может мне показалось, но в его голосе была тревога.
Я обеспокоено посмотрела на него, но его лицо не выражало никаких эмоций.
– Ты можешь рассказать обо мне своей подруге. – Тихо сказал он.
– Актиулине? – Удивленно спросила я, и он кивнул. – Не представляю, как это сделать.
– Твои родители тоже должны знать.
Я замерла и кажется, перестала дышать. Он заметил это.
– Тебя пугает мысль, что я могу стать частью твоей жизни?
– Ты и так часть моей жизни. – Запротестовала я.
– Доротея. – Позвал он, словно я была где-то далеко.
Я взглянула в его теплые, карие глаза и поразилась их притягательности и красоте.
– Ведь я люблю тебя. – Прошептал он, наклонившись ко мне. Его губы были в миллиметре от моих, а дыхание обжигало кожу. Казалось, в моих венах закипела кровь, сердце то бешено колотилось, а то и вовсе переставало биться.
– И я люблю тебя. – Горячо целуя его, ответила я.
Кажется, Эол не ожидал такой реакции на его слова. Но я чувствовала себя любимой только рядом с ним. Я готова была заплакать от счастья. Меня завораживал его страстный взгляд, полный соблазнительного очарования, который сводит с ума. Я прижалась к нему, ощущая силу его любви. Эол взял мою руку и прижал к сердцу, я чувствовала, как оно бешено колотиться, в такт с моим. Разве возможно так сильно любить человека? Вверить ему свою душу и сердце, ничего не требуя в замен? Я крепче прижалась к Эолу, казалось, будто наши души освободились и слились в одно целое. Нет его, нет меня, только мы.