— Беее! — гневно проблеяла та в ответ, отскочив в сторону и сердито мотнув головой.
— Ну, иди же сюда! — я немного смягчила голос и протянула к ней руку, стараясь ухватить за колокольчик на шее.
Делла на секунду замерла, вперившись в меня взглядом, а потом резко подалась в сторону.
— Делла...
— Беее! — завопила она, пускаясь наутёк.
— Делла!
Забыв обо всем, я кинулась ее догонять, но животное тут же скрылось из вида. Я бежала, не разбирая дороги, зовя козу во весь голос:
— Делла! Делла!! Делла!!!
В ответ же только шелест листьев.
«Вот погоди у меня! Догоню тебя и...» — мелькнуло у меня в голове, когда я остановилась, чтобы перевести дух.
Но козы, казалось, простыл и след.
Когда мне показалось, что окончательно заблудилась, в кустах, прямо передо мной, мелькнул белый хвостик и раздалось тихое блеяние. Я снова кинулась в погоню.
Неожиданно предо мной выросла стена из ельника, заставив меня замереть на месте и подчиниться какой-то невидимой мне силе. Я подняла голову, рассматривая коричнево-серую, похожую на грубые латы, кору высоких деревьев.
«Ну просто стражники на посту», — поежилась от своей мысли.
А за ними что-то пугающее и враждебное притаилось во мгле и, казалось, выжидало, когда я сделаю шаг вперёд навстречу зловещей тишине. И сырость хвойного сквозняка по ногам.
— Делла... — и словно очнувшись ото сна, жалобно позвала я козу. — Ну где же ты, выходи, пожалуйста...
Вдруг из-за ствола небольшой пушистой елки, по ту сторону, выглянула знакомая физиономия с розовым носом и острыми рожками.
— Бее...
— Ну иди же сюда, скорее... я больше не сержусь... иди сюда... — тихо прошептала я ей, не решаясь перейти запретную черту.
Немного подумав, коза мотнула головой и вышла из своего укрытия. Легко ступая тонкими ножками, она перешла невидимую границу, которая разделяла лес, и подошла ко мне. Я погладила ее по жесткой шерсти и сказала:
— Пойдем домой.
— Беее, — согласилась коза, подставляя голову под мою ладонь.
Мы медленно пошли прочь. В какой-то момент я оглянулась на деревья-великаны и мне показалось, что за мной кто-то наблюдает желтыми глазами, сидевшей на ветке крупной птицы.
Скорее всего, это и есть Та Сторона, о которой шепчутся люди...
***
— Эй, ты! — резкий крик за спиной прервал мои мысли. Я оглянулась. Со стороны города меня нагоняли какие-то люди. Несколько мужчин и женщин разного возраста с уверенностью пылили по дороге. Когда я заметила среди них и того типа, что ел грушу у рыночных ворот, сердце мое екнуло от тревожного предчувствия: «Неужели он следил за мной? А теперь ещё и собрал каких-то людей, чтобы пуститься за мной в погоню? Что я им сделала?!»
Оглянувшись ещё раз назад, я зашагала быстрее, готовая в любой момент сорваться на бег. Преследователи не отставали. И тогда я побежала. Они пустились следом ещё быстрее, нагоняя меня с необыкновенной настойчивостью.
Наконец они поравнялись со мной и обступили со всех сторон, не оставляя и шанса на спасение. Я затравлено оглянулась по сторонам и втянула голову в плечи.
«Что им от меня нужно?!»
— А ну, дайте дорогу! — неожиданно послышался визгливый голос. Толпа расступилась в стороны для того, чтобы пропустить какую-то худую высокую женщину с измождённым лицом в центр и затем опять сомкнулась плотным враждебным кольцом вокруг меня.
— Ах ты! — с этими словами она вцепилась мне в плечо цепкой, как клещи, рукой.
Я дернулась, пытаясь высвободиться, но она лишь сильнее сжала пальцы, вонзаясь в меня острыми ногтями.
— Что вам нужно! Отпустите меня! — испуганно крикнула я ей.
Но скандалистка меня даже и не слушала. Она повернула голову, выискивая кого-то толпе:
— Это она? — кивнула она кому-то, указывая на меня.
— Она! — с готовностью пискнул какой-то мужчина, голова которого была перевязано грязной ветошью.
Приглядевшись, я узнала в нем того мерзавца с ручья. Не решаясь подойти ближе, он злорадно ткнул в меня пальцем с траурной каймой у обломанного ногтя и добавил:
— Она самая!
На секунду я онемела от ужаса, но потом резко дернулась, выворачиваясь из цепких лап и кинулась вперёд, пытаясь прорваться сквозь толпу, но была тут же жестко отброшена назад чьими-то грубыми ладонями.
— Посмотрите на неё, паршивка такая! — бесновалась фурия.— Приходят с Той Стороны, а у нас потом молоко киснет, да скотина дохнёт! А теперь вон чего — среди белого дня порчу на воду наводить!