— Черт возьми! — выругался он, дергая за тугую ручку на раме. — Кто закрыл! Велено же было всегда держать открытым!
Наконец, поддавшись напору, оно с грохотом распахнулось, и птица обессилено ввалилась внутрь комнаты. Ее тело, покрытое перьями, тут же стало увеличиваться в размере. Оно становилось все больше и больше, а его очертания стремительно изменялись, превращаясь из птичьего в человеческое… обнаженное девичье.
Побледнев, маркиз непроизвольно подставил руки под безвольно падающее тело. Словно поломанная кукла, оно с ног до головы было покрыто кровью и грязью. Он откинул длинные волосы, облепившее лицо девушки и не поверил своим глазам: желтые круглые глаза хищника стремительно превращались в так хорошо знакомые ему серые, опушённые длинными ресницами… это была Илинн!
— Ваааард… — из последних сил выдохнула она. Ее зрачки расширились чёрными бездонными воронками, сквозь которые песчинками в песочных часах стремительно утекали последние секунды жизни. — Вааа… р… д…
Прагматичный и бесстрашный, не верящий в магию маркиз многое повидал на своём веку, но никогда в жизни он ещё не пугался так сильно.
Глава 41
Я снова скользила в бледно-голубом, покрытом пышными облаками небе. Вот подо мной показалась поляна. Там на кочках, между деревьями, под корягами — везде-везде цвели колокольчики. Темно-синие цветы чуть подрагивали под нежными порывами легкого ветерка. Смешиваясь с небольшими клочками свежей зеленой травы, пробивающейся через их плотный ковёр, они походили на причудливые морские волны. Взмахнув посильнее крыльями, я устремилась ввысь, как вдруг все вокруг меня начало кружиться, а тело неожиданно стало очень тяжёлым, словно налитым свинцом. Меня потянуло вниз. В ушах от стремительного падения засвистело, а бледно-голубое и темно-синее поменялось местами, а потом почему-то все краски смешались в одно серое пятно. Вокруг меня закрутился страшный водоворот. Было неясно — летела ли я вверх или падала на землю? От ужаса я неожиданно закричала.
— Тшшш, — послышалось где-то у меня над головой, и в ту же секунду чьи-то тёплые руки осторожно коснулись моих плеч, бережно укладывая меня во что-то мягкое. — Все хорошо. Тшшш… Ложись, вот так.
Лба коснулось нечто мокрое и холодное. «Наверное, пошёл дождь», — решила перед тем, как снова провалиться в забытьё.
Потом я лежала на летнем лугу, плотно смежив веки и подставив лицо обжигающему солнцу. Вокруг шелестели пряные травы. Вдруг надо мной кто-то склонился, заслонив дневной свет.
— Мммм-ее, — неясно раздалось над ухом.
— Делла, это ты? Ты вернулась? — пробормотала я.
— Мееее…
Я открыла глаза, и увидела перед собой овцу. Кудлатая и с белёсыми ресницами, она пристально смотрела на меня, чуть подёргивая розовым ноздрями.
— Кыш, пошла прочь!
Ничего не ответив, животное бесшумно исчезло, словно растворилось в воздухе. Я снова летела, падал дождь, и палило солнце… так все повторялось из раза в раз, пока в один прекрасный день я окончательно не пришла в себя.
***
Лежать было хорошо и уютно. Я открыла глаза и огляделась по сторонам. Комната, в которой я находилась, выглядела довольно просторной и светлой. Мебели здесь было совсем немного. Кроме кровати еще стоял массивный стол с парой колченогих стульев и резное кресло в углу. Здесь было сухо и тепло от хорошо протопленного камина, и приятно пахло какими-то лечебными травами, в аромате которых угадывался деликатный, чуть заметный запах лаванды. Одно-единственное маленькое квадратное окно на противоположной от меня стене располагалось довольно высоко, почти под самым потолком. Судя по белёсому свету, неспешно проникающему сквозь его кованые решетки с острыми шипами, снаружи был день.
Около стола стояла какая-то пожилая женщина. Увлечённая уборкой, она, казалось, не обращала на меня никакого внимания. На ее спине торчал большой уродливый горб. Однако этот физический недостаток не мешал ей довольно ловко управляться с работой. Вот старуха переставила кувшин и ещё несколько мисок, а потом взяла небольшую щетку в костлявые руки и аккуратно смела со скатерти невидимые мне крошки. Я отвела от неё взгляд и посмотрела на свои собственные руки, которые покоились поверх пухового одеяла. Было заметно, как сильно они исхудали, особенно запястья, а пальцы выглядели тонкими, почти прозрачными. Я внимательно рассматривала их, пытаясь припомнить недавние события. Потом положила их обратно на одеяло и, подтянув на уровень талии, опёрлась на них, пытаясь привстать, но тут же вскрикнула от острой боли в — рана от вил в боку тут же дала о себе знать. Я с опаской дотронулась до неё и нащупала сквозь материю тонкой льняной рубахи длинные ленты перевязки, плотно опоясывающие мой торс, и снова издала жалобный стон.