«Ладно, съем еще пару ложек», — решила я и снова открыла рот при виде новой порции.
Вдруг дверь заскрипела и отворилась. В комнату снова вошёл Его Милость. Увидев его, служанка тут же отставила миску в сторону и встала, а затем развернулась лицом к хозяину и замерла на месте, с почтением склонив голову. Руки же она убрала под длинный фартук, завязанный на талии. На это он лишь коротко кивнул и промолвил, усаживаясь на кресло, стоящее в углу комнаты.
— Не отвлекайся Эльза, продолжай, — деревянное сидение под ним тяжело скрипнуло.
Служанка покорно кивнула и, присев на кровать, снова принялась за дело — кормить меня. Милорд все время неотрывно следил за нами, не говоря ни слова. Я же боялась даже посмотреть в его сторону и лишь покорно приоткрывала рот, позволяя влить в себя ещё немного уже остывшего супа, который теперь казался совсем невкусным.
— Дай-ка мне, — неожиданно раздалось у меня прямо над головой. Я невольно вздрогнула, так как совсем не заметила, как Его Милость успел подойти совсем близко моей кровати, ведь, казалось, что только минуту назад он удобно сидел в кресле. В ответ на это служака протянула ему ложку и миску с недоеденной едой, которые он тут же взял, а сама быстро поднялась на ноги и учтиво отошла в сторону. Господин осторожно уселся на ее место. Я потупила взгляд и понуро принялась рассматривать узор на полотенце, расстеленного поверх одеяла. Холодный край ложки коснулся моих губ, которые, нервно вздрогнув, непроизвольно тут же сомкнулись — капли супа упали на одеяло, оставляя на нем некрасивые жирные пятна. Чуть погодя последовала ещё одна попытка — в этот раз уродливая клякса угодила на полотенце и тут же расплылась по вышитым по краю цветам лаванды.
— Хм, — ложка в руках господина замерла, и он, обернувшись, вопросительно посмотрел на горбунью. Та в ответ быстро сделала несколько жестов руками, а потом убрала их под фартук и замерла на месте, ожидая дальнейших распоряжений. Видимо, этого безмолвного объяснения было достаточно: господин без слов передал ей миску, которую старуха тут же с ловкостью подхватила, а сам поднялся на ноги.
— Что же, пусть отдыхает, — снова обратился он к ней, не сводя с меня при этом глаз.
От нахлынувшей на меня неловкости, я склонила и без того опущенную голову ещё ниже и с облегчением, и благодарностью почувствовала, как мои длинные спутанные волосы вдруг упали на лицо, скрывая непрошенный румянец, который вдруг запылал на щеках. Пальцы нервно нашарили испачканное полотенце и начали нитку за ниткой выдергивать из него длинную пушистую бахрому. Меня снова бросило жар, а на лбу выступили бисеринки пота. Больше всего в этот момент мне захотелось стать очень маленькой, почти незаметной, а лучше — совсем куда-нибудь исчезнуть, лишь бы не ощущать на себе буравящего взгляда Его Милости.
— Видимо, у нее опять начинается жар, — мое красное лицо и дрожащие руки не остались незамеченным. — Эльза, дай ей той микстуры, а я снова пошлю за доктором.
Дав ещё несколько распоряжений, он, чуть помедлив, словно нехотя, вышел из комнаты, оставляя меня наедине с горбуньей. Как только дверь за господином закрылась, служанка быстро подошла к столу и тут же нашла на нем небольшую коричневую склянку с круглой, хорошо притертой затычкой. Приблизившись ко мне, она с глухим хлопком раскупорила лекарство и, осторожно накапав несколько капель на ложку, не терпящим возражений жестом, быстро засунула ее в мой чуть приоткрытый рот. Меня передернуло от горечи микстуры, но возражать не было никаких сил. Уложив меня поудобнее на спину, она заботливо подоткнула вокруг меня пышное одеяло, превращая его в заботливый кокон. Веки мои начали тяжелеть и слипаться от накатывающейся волнами дрёмы, открывать их от раза в раз становилось все тяжелее. Когда же мне снова удалось с трудом приоткрыть глаза, перед тем как окончательно провалиться в сон, то сквозь ресницы мне удалось разглядеть, что служанка куда-то исчезла. В тишине лишь тихонько похрустывал поленьями огонь в камине.
Глава 42
Я очень много спала, а проснувшись, замечала, что в комнате постоянно происходили какие-то перемены. Вот снова натопили камин: от его тепла в комнате всегда было тепло и сухо. Вот новый расписной кувшин со свежей водой, я никогда не видела его раньше. Еда. На прикроватном столике появлялся свежеиспечённый хлеб, красные и желтые яблоки, груши, сыр. Их оставляли в надежде на то, что, может быть, ко мне вернется давно пропавший аппетит. В прежнее время я, конечно, обрадовалась бы таким дарам и непременно постаралась их все попробовать, но, однако, есть мне по-прежнему не хотелось. Даже жидкий суп, принесённый служанкой, глотался с трудом и неохотой.