Служанка помогла мне одеться, прислуживая как госпоже. От этого мне было немного неловко, но я все же приняла ее помощь. Она хотела помочь мне уложить волосы, но от ее дальнейших услуг я отказалась и сама наспех вплела в косы зелёные бархатные ленты, а потом надела новый плащ, подбитый мехом и прицепила к поясу кинжал. Оглядев меня с ног до головы, горбунья довольно кивнула, и подняв со стола фонарь и свёрток с едой, жестом указала следовать за ней. Я замешкалась, напоследок оглядываясь по сторонам, пытаясь хорошо запомнить мою комнату, которая в последнее время служила мне одновременно и темницей, и убежищем. Взгляд мой упал на большую деревянную миску на столе, которая была доверху наполнена красными яблоками. Рука потянулась к одному из них и нащупала его холодный, чуть восковой бок. Я поднесла яблоко к носу, чтобы почувствовать его запах. Один маленький плод впитал в себя аромат целого сада и летнего солнца. Так, когда-то давным-давно, еще в детстве, пахло счастье и радость, которые, я это чувствовала, теперь снова должны вернуться ко мне. Надежно спрятав яблоко в складках нового плаща, я последовала за служанкой.
***
Мы вышли на внутренний двор, где с темного неба, подернутого по краю малиновым рассветом, падали мелкие острые снежинки. Я с жадностью втянула в себя колкий воздух первых заморозков и тут же, чуть закашлявшись, выдохнула, выпуская изо рта небольшой клуб пара.
С интересом оглянулась по сторонам. Несмотря на ранний час, здесь вовсю кипела работа. Вокруг суетились слуги. Не обращая на нас никакого внимания, они затягивали подпруги, впрягая лошадей. Их повозки тут же наполнялись какими-то тюками, дубовыми бочками и большим ивовыми клетками с домашней птицей — курами и гусями. Одному тощему курчонку удалось вырваться из плена: вытянув шею, он громким кудахтаньем пронёсся по двору, каждую секунду рискуя быть растоптанным то и дело чертыхающейся прислугой, кряхтящей под тяжестью переносимых ими вещей.
Горбунья подвела меня к одной из крытых повозок и, передав мне свёрток с едой, помогла залезть в ее стылые недра. Потом, убедившись, что все в порядке, поклонилась мне на прощание и оставила одну. В глубине навеса, среди других вещей, чернел мой сундук, тускло поблескивая кованными углами. Я очень обрадовалась своей находке и подобралась поближе к нему. Дрожащим от нетерпения руками, откинула тяжёлую крышку и с жадностью начала перебирать спрятанные там вещи. Вот на самом верху аламбик ярко сверкнул медными боками. Я ловко выудила его и тут же отставила в сторону. Любимая книга. Какая радость! Только сейчас это не то, что мне нужно. Под руку попадались другие, уже успевшие позабыться, вещи. Все не то. Я упрямо продолжала рыться, пока, наконец, пальцы коснулись пустого дна, но и здесь меня ждало разочарование.
«Ну где же ты? — я с надеждой ощупывала грубые стенки сундука. — Неужели потерялся?»
Вдруг в одном из углов, в большой щели между дном и стенкой, мне удалось различить застрявший там маленький, едва незаметный кусочек материи, отчего сердце мое радостно застучало в груди.
«Вот куда ты спряталась от меня! — я острожного потянула за ветхий кончик тряпицы. — А ну-ка, вылезай!»
Через секунду у меня в руках был крошечный свёрток. Я острожно развернула его и облегченно выдохнула: «целый!» У меня на ладони лежал, хоть и сильно усохший, но все же невредимый корень мандрагоры, вернее, его вторая часть, та, что походила своими очертаниями на фигурку женщины. Словно восковая куколка, она крепко спала, плотно прикрыв полупрозрачные веки.На них отчетливо проглядывали длинные ресницы. Я осторожно пригладила ее тонкие волосики-корешки на крошечной головке и надежно спрятала корешок у себя на груди — так надежнее.
Неожиданно раздался толчок, колеса повозки дрогнули, и я поняла, что мы тронулись в путь.
Глава 47
While the cat’s away, the mice will play.
Звонко цокая каблучками и, стараясь изо всех сил не сорваться на бег, Карисса поспешно шла по коридору. Ее обычно безукоризненные локоны выбились из прически и теперь выглядели неаккуратно, а от горделивой величавости не осталось и следа. Сейчас ей было не до этого: сердце жгли вопросы, ответы на которые она давно жаждала получить. Теперь же они были так близко!
Поднявшись по ступеням на самый верх донжона, она замерла. Здесь было пусто и тихо: стражу с отъездом супруга, наконец, сняли.
«Уехал и даже не попрощался», — ее губы на секунду горестно скривились, от этой мысли, но она тут же взяла себя в руки и острожно пошла по извилистому коридору. Дойдя до нужной ей цели, она остановилась. Здесь было всего две двери: одна из них — вела в кабинет маркиза, но вот что скрывалось за другой? Или кто? Какую из этих дверей выбрать первой? Поколебавшись, Карисса осторожно толкнула, ту, другую. Она оказалась незапертой и, будто нехотя, медленно приоткрылась; молодая женщина бесшумно вошла внутрь и с интересом осмотрелась по сторонам. В комнате было сухо, видимо, ее часто и хорошо протапливали. В воздухе витал тонкий аромат трав — лаванды и ромашки, а ещё какого-то лекарства.