После этих слов тетка многозначительно замолчала, а девочка снова уставилась на нарисованный скелет. В руках, кроме зеркала, у него был зажат ещё и гребень.
Карисса не смогла сдержать своего изумления, когда снова увидела эту книгу в кабинете мужа. Только, к сожалению, подобраться к ней поближе пока не было никакой возможности. После пожара в Лесу супруг теперь все время находился в замке, и она рисковала в любой момент быть застигнутой врасплох.
«Лучше не торопиться и дождаться отъезда.»
Однако ее ожиданиям не суждено было исполниться, и надежда стремительно сменилась разочарованием. Ни заветной книги, ни других вещей здесь больше не было! С ними исчез и кованый сундук, унося с собой все свои тайны. Она загнанно оглянулась по сторонам и заметила в пепле остывшего камина скомканный обрывок бумаги, который не успел целиком сгореть, когда здесь накануне жгли какие-то ненужные письма и документы. Карисса двумя пальцами подцепила его из золы и, осторожно развернув за обуглившиеся края, разобрала единственное уцелевшее слово, написанное рукой мужа: «развод». «Значит так?» — пальцы тут же похолодели и задрожали и, почувствовав слабость в ногах, Карисса обессилено опустилась в глубокое кресло у рабочего стола. Нервно стуча острыми ноготками о подлокотники, она боролась с неожиданно выступившими на глазах злыми слезами.
***
«Старайся услужить будущему мужу, но никогда не показывай ему своего ума, дочь моя, увещевала когда-то юную Кариссу мать, — при этом проступай всегда, как считаешь нужным. Наряды и меха, улыбки и ямочки на щеках, податливость и прекрасные манеры — вот то, что нравится мужчинам. Будь любезной перед сильными мира сего, но всегда держи тех, кто ниже тебя в ежовых рукавицах».
Карисса была отличной ученицей и охотно внимала материнским советам. До поры до времени все шло хорошо: разговоры о ее красоте шли по всему Королевству, а удачный брак сулил огромные перспективы. Однако вскоре после свадьбы ее постигло разочарование. Ей было скучно и одиноко в большом и холодном замке, который теперь стал ее домом. Супруг часто отсутствовал и совсем не походил на пылкого возлюбленного из так обожаемых ею рыцарских романов. Наоборот, он был строг и по большей части молчалив, хотя и относился к ней в первое время с видимой симпатией.
Целыми днями молодая маркиза маялась от безделья и изводила прислугу мелкими придирками, а в душе постепенно поселились тревожные мысли, ведь муж, хотя ничего ей и не говорил, но заметно отдалялся. Карисса догадывалась о причине такого отчуждения — наследник, вернее, его отсутствие. Каждый месяц, задавая один и тот же вопрос и получая на него отрицательный ответ, маркиз хмурился. «Никчёмная», — читалось в его глазах. Она же делала вид, что не замечет этого недовольства и продолжала притворяться: улыбки, ямочки на щеках, новые наряды, а на душе меж тем кошки точили острые когти. С мужем она была по-прежнему игривой и нежной, срывая на слугах, а порой и на ни в чем неповинной Агнессе, свою злобу и раздражение. И вот однажды…
Глава 48
Однажды, гуляя в одиночестве по длинному балкону, опоясывающему стену внутреннего двора, Карисса услышала чьи-то оживленные голоса и смех. Прильнув к балюстраде, она стала внимательно следить за происходящим. В центре двора, у самого колодца, стояла толстая кухарка, ее помощницы и пара служанок. Все они с интересом о чем-то переговаривались, обступив со всех сторон какую-то патлатую старуху. Отбросив с лица неаккуратные пряди цвета соли и перца, та расхваливала свой товар, который принесла в большом коробе. Судя по ее словам, у неё можно было найти снадобья от любых болезней.
— Держи, красотка, это для твоего мужа… — протянула она какое-то средство рыжей служанке с глазами навыкате, — и тебе на радость: пару раз хлебнёт и потом живым с тебя не слезет.
Лицо женщины, которой предназначались эти слова, тут же стало пунцово-красным под цвет кудряшек, выбившихся из-под чепца; стоящие вокруг громко засмеялись.
— А вот средство от лысины — волосы заколосятся, словно рожь на поле, — не унималась старуха, нахваливая свой товар.
— Есть ли чего у тебя от живота? — обратилась к ней кухарка, поглаживая свой толстый живот. — Второй день маюсь.