Получив в награду несколько монет, старуха с поклоном попятилась к двери, пообещав вернутьсяровно через неделю.
***
— В это полнолуние с вами встретятся у Леса, на поляне у старого колодца, — сообщила ей старуха при следующей встрече.
— Что? Чтобы я сама пришла? Что за дерзость! — Карисса в негодовании сверкнула глазами, но торговка лишь опустила глаза и отчетливо промолвила:
— Не гневайтесь, Ваша Милость, так было велено передать. Вам решать.
Несколько дней этот разговор не шёл у маркизы из головы, и она в раздражении шептала себе под нос: «Я к ним? Да что они себе позволяют! С каких пор благородная дама должна снизойти до нищенки и прийти сама? Об этом не может быть и речи! Нет, я никуда не пойду!»
Принять или отказаться? Мысль эта ее манила и пугала одновременно. Эта задумчивость не укрылась и от Агнессы, которая с недоумением косилась на притихшую хозяйку.
— Просто болит голова. Мигрень, — тут же нашла отговорку Карисса. — Будь добра, сделай мне компресс.
— Может, послать за лекарем? — мгновенно засуетилась компаньонка, хлопая белёсыми ресницами. — Я слышала, его новые пиявки отлично помогают в таких случаях, — но маркиза лишь отмахнулась от предложенного совета.
Промаявшись без сна несколько ночей, Карисса решила выехать на прогулку. Взяв с собой Агнессу и несколько слуг для охраны, она отправилась к Лесу — место, которое теперь манило своей тайной. Несмотря на то, что день выдался довольно тёплый и приятный, компаньонка, которая неуклюже тряслась на крупном пони, постоянно жаловалась то на погоду, то на невидимых мошек. Карисса же не слушала ее жалобные причитания и с любопытством оглядываясь по сторонам, словно для нее неожиданно открывалось что-то новое, чего она не замечала раньше. Кроме того, ей хотелось найти то место, о котором говорила торговка. Наконец они подъехали к самой кромке Леса, где посреди поляны красовался старый колодец. Видимо, когда-то здесь было большое подворье, но время от него не оставило и следа, только груду камней. К своему разочарованию, не найдя здесь ничего интересного, Карисса медленно поехала вдоль Леса, мимо сосен-великанов, стоящих на границе. Вокруг не было ни шороха, ни звука. Где-то за толстыми стволами скрывались бурелом и овраги — ловушки, в которые попадали животные и люди. Внезапно по ветвям прошел лёгкий трепет запутавшегося в них сквозняка: шшш… Из лесных глубин пахнуло сыростью. Карисса поежилась. Лошади испуганно заржали. Притихшая было Агнесса пискнула и плотно сжала в руках поводья, стараясь удержать под собой испугавшегося чего-то пони.
Маркиза кивнула слугам и развернула коня; стегнув его плеткой по лоснящимся бокам, она поскакала прочь. Сопровождающие последовали за ней.
***
Наступил день полнолуния. Дождавшись темноты, Карисса накинула старый плащ Агнессы и тихонько выскользнула из своих покоев. Бесшумно пройдя по коридору, она вышла во внутренний двор и на секунду замерла в нерешительности, все еще немного колеблясь в принятом решении.
Подсвеченные изнутри горящим в комнате камином, верхние окна донжона ярко выделялись на фоне чернеющей башни. «Видимо, все еще не ложился, — с какой-то тоской подумала Карисса, пристально вглядываясь в их далекий свет. — Ничего, — резко тряхнув головой, она отмела последние крупицы сомнения, — скоро все изменится, и он будет проводить все ночи в моей спальне!»
Никем не замеченная, она проскользнула в потайной проход в стене, через него легко можно было выйти за пределы замка. Ей отлично удалось изучить все тайные лазейки этого места — в долгих одиноких прогулках есть свои преимущества.
Глава 49
Над поляной у самого Леса тревожно мерцала сквозь прорехи седого тумана круглая луна. В ее загадочном свете было хорошо заметен пар, понимающийся из полуразрушенного колодца. Он рассеивался в ночном воздухе пеленой из мелких капель, чтобы к утру опасть росинками на траву. Сначала Кариссе показалось, что здесь она была совсем одна. «Никого нет», — с каким-то странным чувством разочарования и вместе с тем облегчения подумала она и развернулась, чтобы поспешно покинуть это мрачное место. Ей удалось сделать пару шагов, как вдруг, каким-то животным инстинктом — всей спиной — она почувствовала, что за ней наблюдают, прожигая взглядом лопатки. Она оцепенела, как цепенеет заяц от осознания собственного конца за секунду до того, как попасть в лапы подкараулившей его лисы. Обернувшись, она увидела, что от чернеющей мглы колодца отделилась какая-то размытая сгорбленная фигура — это была старуха, словно сама сотканная из колодезной дымки и мрака. Все же ее здесь ждали.