— Дитя мое, перед тем, как ты покинешь отчий дом, я хочу подарить тебе это.
С этими словами она подвела дочь к небольшому столику у окна и жестом указала на стоящий на нем большой ларец из красного дерева. Царственным жестом мать открыла его створки, украшенные затейливым узором из серебряных пластин и тонкой резьбы. Внутри оказалось много отделений для мелочей, которые для непосвященного выглядели как настоящая головоломка. На самом верху лежали всевозможные щетки, пузырьки с притирками, гребни и щеточки для ногтей, палочки для чистки зубов; ниже — письменные принадлежности: дорогая бумага и гусиные перья; затем набор для рукоделия: шелковые и простые нитки, золоченые наперстки и ножницы разных размеров. Все вещи были наилучшего качества.
Карисса, которая и без того получила в приданое много ценных вещей, с небольшим разочарованием рассматривала многочисленные ящички: рукоделие еще в девичестве навевало на нее скуку, а всевозможных притирок хватало и без того. Перехватив скучающий взгляд дочери, мать ловко нащупала крошечную кнопочку, спрятанную в богатой резьбе на боковой стенке ларца. Тут же раздался еле слышный щелчок, сработала какая-то невидимая пружина, бесшумно выдвигая потайной ящик на самом дне. Глаза Кариссы округлились от удивления: в его ячейках было множество разноцветных бутыльков. Осторожно она стала вытаскивать их один за другим за хрупкие горлышки, внимательно читая пожелтевшие от времени этикетки: гвоздичное масло, мирра, а рядом — тонкие пальцы, унизанные кольцами, замерли на секунду — стояли несколько небольших баночек из коричневого стекла, на их граненых боках красовался череп с перекрещенными костями. Неужели это яд? Карисса вскрикнула и в изумлении тут же отдернула руку.
— Помимо улыбок и нарядов, — промолвила мать, наслаждаясь произведенным эффектом, — у тебя должно быть еще оружие, которое безотказно сможет прийти на помощь в случае необходимости. Мужчины могут покарать обидчика, разрубив его на части на поле брани. Мечи, топоры, секиры… кровопролитие и грязь. А что можем мы, слабые женщины? Чем мы можем защититься или отомстить?
Наше оружие здесь, оно бескровно и изящно, а действует не хуже. Выбор его разнообразен. Вот, например, прекрасная беладонна может подарить не только блеск глазам и яркий румянец, — легкая усмешка коснулась сухих материнских губ, — но еще и угомонить докучливых недругов. Все зависит от дозы. Мышиное зелье, — она подцепила бутылочку с белесым порошком и, осторожно встряхнув его содержимое, поднесла к свету, чтобы полюбоваться его зеленоватым оттенком, — у него нет ни вкуса, ни запаха. Действует медленно, но верно, — повисла короткая пауза, раздался легкий шорох и скрип ногтей о стеклянные стенки другого яда, который вытащили из соседей ячейки:
— А это бесцветное средство подарит легкую смерть. Головная боль или рези в животе, а может быть, что-то похожее на холеру? Мгновенный или мучительный конец врага — это твой выбор.
Затаив дыхание, Карисса ловила каждое слово. Она давным-давно изучила все девические уловки, а теперь перед ней открывался совершенно новый мир поистине женского коварства.
***
После свадьбы Карсисса почти не походила к ларцу. Одна только мысль он нем одновременно пугала и тревожила ее. Но теперь, после всего произошедшего, пришел час действовать. Немного подумав, она выбрала самый быстродействующий яд. Если все пойдет по плану, то старуха уже к утру окажется на том свете и унесет с собой все тайны, о которых еще не успела проболтаться. Сказано-сделано. Прихватив бутылёк, маркиза направилась на поиски своего шпиона. Долго искать его не пришлось, тот отдыхал на траве у подножия замковой стены, по привычке отлынивая от обычной работы.
— Вставай! — она беззлобно ткнула его в бок носком туфли — Дело есть.
Он тут же проворно вскочил на ноги, показывая всем видом, что готов выполнить любое распоряжение госпожи. Однако, чем больше до него доходила суть приказа, тем сильнее вытягивалось его помятое лицо, и выражения подобострастия сменилось сначала изумлением, а потом перетекло в нерешительность и страх.
— Но как же, Ваша Милость, — пролепетал несчастный и тут же запнулся, боясь навлечь на себя гнев хозяйки. Карисса недобро сверкнула глазами и поджала губы:
— Перечить мне смеешь, хм?
— Что вы! Ваша Милость! Ни в коем разе! — поспешно зачастил он, боясь своим отказом навлечь на себя жестокую кару. — Я готов, поверьте, но вот как быть с тюремщиками? А?
— Ну не знаю, — хмыкнула в ответ Карисса. — Твои дружки, тебе лучше знать,— потом, помедлив, добавила: — Налей им чего-нибудь покрепче.