Но больше охоты он, пожалуй, ценил войну. Это была его подлинная страсть, стихия, в которой он чувствовал себя полностью свободным. В ней была своя жестокая логика, она подчинялась стратегии и придавала смысл всей его жизни.
Враг на войне был явным, и его можно было уничтожить одним метким ударом. И не было большей радости, чем видеть недруга сражённым или бегущим с поля боя.
Военные походы отнимали много времени и сил, и маркиз не мог не признать, что охраняя границы Королевства, он совершенно запустил дела на своей собственной территории. По правде говоря, он относился к бытовым проблемам свысока. Порой ему казалось, что все жители его земель: крестьяне, горожане и мелкие торговцы — существовали лишь для того, чтобы исправно платить налоги, а потом они либо ходили на рынок, либо спускали остатки кровно заработанных на выпивку и дебоши в пивнушке, а после замаливали грехи в местной церкви с протыкающим небо шпилем.
Кроме этого, все эти люди были постоянно чем-то недовольны: они не ладили друг с другом, регулярно затевали мелкие судебные тяжбы и выясняли между собой отношения. Или просто устраивали жестокие драки. Лорд нахмурился, вспомнив о дикой толпе на пыльной дороге, которая терзала беззащитную на вид девушку. Он видел ее однажды и до этого, но совершенно ничего о ней не знал. Молодая особа явно была не из местных.
Лорд Хантли потёр указательным пальцем правой руки подбородок и прервал секретаря на полуслове:
— Бернард, что известно о тех... с дороги ? Узнали имена зачинщиков?
— Несомненно, Ваше Сиятельство, это не составило большого труда. Это местные дебоширы и хулиганы, а в этот раз ещё женщин своих притащили на расправу.
Вот один из них, например, Джек с Низины. Он здесь хорошо известен: то с женой подерётся, то забор у соседки по пьяни снесет. Да и жалуются на него все время, что нечист на руку. Совсем недавно, — секретарь снова начал зудеть над ухом как осенняя муха, роясь в груде бумаг, — жалоба на него была, вот посмотрите. Он обманул какого-то мелкого фермера из местных — вместо нового плуга подсунул ему старую развалину, — Бернард передал нужный документ маркизу.
Тот пробежал взглядом по листу с каракулями и снова посмотрел на секретаря.
— Разберитесь с этим письмом. Я все же хочу знать, из-за чего именно произошла стычка на дороге. Узнали имя девушки? Кто она?
— Муж нашей кухарки слышал, как эта шайка недавно хвасталась в питейном доме, что девку из нездешних проучили. Якобы она с Другой Стороны. Только все это неправильно, — при этих словах пухлые щеки Бернарда неодобрительно затряслись. — Если ты ведьма, так и предстань перед свящённым судом и ответь по всей строгости, а иначе все это сплошное беззаконие, — сам не зная того, вторил он недавним мыслям господина. Секретарь вздохнул и начал собирать бумаги со стола, потом остановился и, пожав плечами, добавил:
— А кто эта девица, так никто и не скажет — исчезла, и ничего больше о ней не известно.
— Вот что, Бернард, пусть разберутся с этим случаем и спустят шкуру со всех виноватых. Я проверю лично,— сказал маркиз и, выдержав небольшую паузу, добавил: — И девушку тоже найдите.
— Будет исполнено, Ваше Сиятельство, — ответил Бернард. Собрав все документы со стола, он важно откланялся и вышел из кабинета.
Там он быстрым движением одернул полы плотно сидящего на нем сюртука, который с трудом сходился на животе и поспешил вдоль по коридору. В желудке его призывно урчало в предвкушении сытного обеда, запахи которого уже доносились из кухни, проникая даже сквозь самые толстые стены замка.
***
Свои одинокие дни я проводила в заботах и хлопотах по хозяйству: они отвлекали меня от грустных мыслей о жизни.
Я подметала земляной пол в лачуге старой метлой, перебирала сухие пучки трав, которые оставил свисать с потолка и полок прежний владелец и чистила песком плошки. Среди старого хлама мне ещё удалось найти несколько небольших кусков ткани, которые я со вздохом пустила на заплатки для моего платья — снова идти в город у меня не было никакой охоты... по крайней мере, пока не отрастут волосы.
Хотя запасов в хижине должно было хватить на всю зиму, страх о возможном голоде не покидал меня, поэтому я очень много гуляла по лесу в поисках, того чем можно было ещё пополнить кладовые: дикие яблоки, ягоды бузины и грибы — они были желанными дарами леса.
А однажды удача по-настоящему улыбнулась мне — я набрела на лещину. Набив полную корзину желто-коричневыми орехами до самого верха, я довольная неспешно побрела домой через подлесок, который вёл к небольшой дубовой роще.