«Словно под огромным колпаком», — подумал про себя лорд Хантли.
Потом он привязал коня к дереву и отцепил от седла подстреленную дичь.
— Вот что, — обратился он к оробевшей девушке, протягивая ей связку из птиц, — приготовь их как следует. Я подожду.
Илинн, сверкнув глазами, неловко взяла из за тонкие шеи и быстро скрылась в лачуге. Маркиз улыбнулся: укромность этого скромного пристанища ему определенно нравилась, а повадки глазастой хозяйки забавляли.
Он ещё раз прислушался к тишине леса и удобнее уселся на поляне, ожидая когда девушка снова появится во дворе. Очень скоро Илинн, и правда, вышла за порог, держа в руках какой-то мелкий кухонный скарб и убитых голубей. Потом она уселась на землю, разложила принесённое рядом и принялась за дело. Ее тонкие пальцы ловко выдергивали легкие пёрышки из маленьких тушек, чьи головки на длинных шеях безвольно подрагивали в такт ее равномерным, словно заученным, движениям. Придирчиво оглядев результат своей работы, девушка выпотрошила птицу и порезала мясо на крупные куски. Затем она ненадолго исчезла в сыром мраке своего жилища.
Порывшись на полках, Илинн нашла коренья и пшено, которые она насыпала на дно котелка перед тем, как положить туда мясо. Плеснув сверху воды, вынесла посудину во двор и аккуратно повесила ее над костром, который развела ещё утром.
Все нехитрые действия были проделаны в полной тишине. Вард наслаждался покоем и редким щебетом птиц и не считал нужным поддерживать светскую беседу с маленькой хозяйкой.
Время от времени он посматривал на немногословную, почти незаметную девицу, которая бесшумно сновала по своим мелким делам. Она походила на маленького лесного духа, который, казалось, в любой момент был готов бросить свои нехитрые занятия, и закрыв лицо руками в смущении, скрыться в чаще леса.
Про себя же довольный маркиз решил, что, определённо, он будет появляться здесь как можно чаще.
Глава 8
(Прошло два месяца)
Вот палочка, а вот ещё одна, а следом за ней следует какая-то загогулина — раз от раза я настойчиво вглядывалась в страницы найденных мной книг. А вот эту букву я узнаю: она есть в моем имени.
— Ииии... — пыталась я соединить знакомый мне знак со звуком, но следом за ними шёл какой-то неизвестный мне завиток. С лёгким разочарованием я вглядывалась в следующую строку в надежде, что с ней мне повезёт чуть больше. И снова неудача.
Я подолгу тщетно вглядывалась в страницы до тех пор, пока буквы не начинали кружиться у меня перед глазами в безумном хороводе.
Диковинные животные в книгах словно насмехались надо мной, а обнаженные женщины в коронах надменно посматривали на меня из своих мраморных ванн, словно радуясь моему бессилию разгадать написанное.
«Ничего опять не понятно. Я никогда толком не смогу узнать, что в этих книгах», — с огорчением и досадой думала я, раз от раза перелистывая пожелтевшие страницы.
Заметив на развороте нарисованную ехидную улитку, на голове который красовались огромные коричневые рожки, я показала ей язык и с раздражением захлопнула фолиант.
— Что с тобой, Илинн? Что же ты надулась? — услышала я за спиной уже знакомый мне насмешливый голос и осторожно скосила глаза в сторону говорившего.
Лорд Хантли теперь приходил ко мне на поляну довольно часто. Обычно он спешивался с коня, после чего бросал мне под ноги подбитую дичь. Как правило, это были голуби или куропатки, но иногда попадались и зайцы — он редко приносил крупную добычу.
— Приготовь что-нибудь, — кратко бросал он мне.
Иногда мой гость требовал принести воды из родника. Потом с наслаждением пил холодную воду и умывался, а после усаживался под деревом и наблюдал за тем, как я развожу костер и готовлю пищу. После трапезы он заметно смягчался и начинал расспрашивать меня о жизни в лесу: не боюсь ли я диких животных? Чем занимаюсь по вечерам? Как часто хожу в город?
Вопросы сыпались один за другим. Сначала мои ответы были довольно односложными, ведь я всегда пыталась избегать подобных расспросов от кого бы то ни было, а тем более от лорда, под взглядом которого я из без того робела и не могла подобрать нужных слов.
К тому же я до сих пор не могла забыть, как выхаживала его после схватки с кабаном. Тогда он был менее дружелюбен, и мы почти не разговаривали, чему я была тайно рада.
Однако со временем я привыкла к его частым визитам и стала охотнее отвечать на вопросы и даже сама рассказывать о себе, а иногда и о своей любимице — козе. Милорд всегда слушал меня очень внимательно и не перебивал, когда я делилась с ним своими незамысловатыми историями.