Дни, похожие друг на друга, словно родные братья, тянулись монотонной чередой, постепенно уводя за собой лето. Нет, солнце все ещё так же припекало высоко в небе, и лес радовал буйной зеленью деревьев, но вместе с тем сумерки становились незаметно все длиннее, а ночи—прохладней.
Каждое утро я поднималась с рассветом и начинала заниматься делами по дому: разводила костёр во дворе, ходила за водой к ручью, потом мела пол в избушке, натирала песком плошки или стирала. После этого я обычно пекла лепёшки или варила что-нибудь в старом котле, время от времени помешивая содержимое длинной деревянной ложкой.
Покончив с работой, я садилась на пороге лачуги, расчесывала волосы гребнем, похожим на когтистую лапу, и разговаривала с Деллой, которая охотно следовала за мной повсюду. Она, конечно же, внимательно выслушивала меня, времени от времени подёргивая то одним, то другим ухом, но все же была довольно скучным собеседником: на все мои вопросы она либо молчала, либо отвечала короткими «м-еее».
Книги Мирабилиса отвлекали меня от ежедневной рутины, но все же, я должна была признать, что все чаще вспоминаю визиты лорда Хантли. Время шло, но он все так и не возвращался. В голову стали приходить тревожные мысли: что с ним? А вдруг случилось что-то непоправимое?
От этого сердце мое сначала замирало, а потом начинало биться сильнее обычного.
Как-то я проснулась довольно рано, но вместо того, чтобы приступить к своими привычными делами, вышла из хижины и решительно направилась к самому высокому дереву, которое росло за пределами поляны — к высокой кряжистой сосне. Подошла близко и остановилась. Немного подумав, я вскарабкалась по шероховатому стволу и, выбрав на глаз самый толстый сук, уселась сверху и свесила ноги. Крепко держась двумя руками за смолистые ветки, я начала вглядываться в даль: не появился ли из-за деревьев знакомый всадник? Но нет. Никого не было, лишь пышные кроны шумели вокруг, да изредка раздавались крики лесных птиц.
Просидев так до полудня, пока у меня не заболели глаза, я разочарованно спустилась вниз и побрела домой. На следующий день я вернулась на то же место и опять залезла на дерево в ожидании маркиза.
И снова не приехал...
***
Я не помню, сколько раз подряд я приходила сюда, чтобы вскарабкаться на ветви моей смотровой башни, пока в один прекрасный день не заметила знакомую фигуру, внезапно вышедшую из чащи леса. Конечно же, это был он, лорд Хантли!
Придерживая за узды своего жеребца, мужчина медленно шёл по узкой лесной тропинке. Я заметила, что он чуть прихрамывал на одну ногу. Наконец он поравнялся с сосной, на которой я сидела. Не в силах сдержать своего восторга, я закричала:
— Милорд, милорд, я здесь! Наверху!
Он замер и нахмурился, а затем поднял голову, пытаясь разглядеть, откуда доносился шум. Все же ему удалось разглядеть меня, сидящую среди веток. Лицо его разгладилось и он улыбнулся.
— А я уже подумал, что за лесной дух меня зовёт? А ну слезай! — весело прокричал он.
С ловкостью белки я начала спускать вниз, пока мои ноги мягко не коснулись земли, усланную опавшими сосновыми иглами.
— Ну, рассказывай, зачем ты залезла на дерево? Мммм?— спросил он, с каким-то новым, незнакомым мне интересом вглядываясь в мое лицо.
— Я, я вас... А вы... — речь моя была сбивчива, а дыхание обрывистым. Я путалась в словах и никак не могла подобрать нужные. Наконец выпалила, — я, я прочитала книгу, как и обещала.
— Прочитала всю? Неужели? — спросил маркиз, пряча улыбку в глазах.— В таком случае у меня есть для тебя небольшой подарок.
Его рука легко коснулось какого-то предмета, завернутого в большой кусок холстины и надёжно привязанного к седлу жеребца. Я смутилась и опустила глаза, рассматривая опавшие сосновые шишки на земле. Высохшие, с точащими в разные стороны чешуйками, они походили на каких-то смешных лохматых зверьков.
— Ну что вы, милорд, зачем? Мне никто и никогда ещё…, — пробормотала я и тут же поспешно перевела разговор на другую тему: —Мне показалось, что вы хромаете. Вы ранены?
— Ничего серьёзного, — тут же отмахнулся маркиз. — Шальная стрела попала в бедро в бою, но сейчас почти все зажило. Ну что, пойдём? — добавил он, слегка помедлив.
Его рука мягко дёрнула коня за узды, и мы неспешно пошли по тропинке, которая вела на мою поляну.
***