— Лекарках ты моя, — нежно прошептал он мне в ухо, на миг оторвавшись от поцелуя. Его пальцы потянулись к завязкам на горловине грубого платья и осторожно ослабили их, обнажая плечи, а потом и грудь.
Я ойкнлуа не то неожиданности, не то от нахлынувшего на меня удовольствия и уронила банку, которая тут же с тупым стуком тяжело упала на пол.
***
Отогнав нахлынувшие воспоминания, я снова посмотрела на алхимические кувшины.
— А что, если и правда, стоит их попробовать пустить в дело? Почему бы и нет? — с азартом подумала я.
Сказано — сделано. На следующий день я собрала в лесу цвет лаванды. Сначала я наполнила один из сосудов водой и погрузила в него собранное, а затем повесила его над очагом хижины, а другой поставила рядом. Через некоторые время внутри первого что-то забулькало и зашипело, а на носике второго повисла прозрачная ароматная капля, а потом за ней последовала ещё одна.
И ещё одна.
Не в силах сдержать своего восторга — ура, сработало! У меня получилось! — я собрала всю полученную жидкость в крошечную бутылочку из коричневого стекла и вдохнула прелестный аромат, зажмурив глаза от удовольствия.
Воодушевлённая своим успехом, на следующий день я наполнила медную емкость лепестками дикой розы и повторила свой опыт. Аромат, стоявший в воздухе, был просто великолепен и мог бы порадовать не одну благородную даму, а само полученное средство прекрасно смягчало кожу, придавая ей нежный оттенок.
***
Мое новое увлечение по-настоящему захватило меня. Теперь я просыпалась с первыми лучами солнца и, прихватив большую корзину, выходила из лачуги. Осторожно ступая по утренней росе, я отправлялась вглубь леса. До наступления осени, которая была уже не за горами, я хотела собрать как можно больше, пока не грянули первые заморозки.
Мне не всегда удавалось найти нужное, поэтому иногда я часами блуждала по лесу, на всякий случай сжимая в кармане старый железный ключ. Иногда мне везло, и тогда я возвращалась на свою поляну с корзиной, до самой краев наполненной цветами красного и белого клевера или плодами шиповника.
Я старательно выкапывала корни одуванчика и лопуха, собирала кору деревьев между веток, потом раскладывала все, что удалось собрать и сортировала, согласно описаниям в книгах.
А однажды удача улыбнулась мне по-настоящему. Я вышла на луг, поросший подмаренником. Его мелкие желтые соцветия колыхались на тонких стеблях под лёгкими порывами ветра, распространяя вокруг себя приятный медовый аромат. Я обрадовалась: конечно, для аламбика он на вряд ли пригодится, но его можно использовать для набивки старого матраса, который окончательно прохудился и просел от времени. А ещё его можно было добавить в молоко и сделать сыр: эта трава отлично подходила для закваски!
А матрас, и правда, получился замечательный. Милорд всякий раз удивлялся сладкому запаху, когда опрокидывал меня на лежанку перед тем, как заняться любовью. Иногда он укладывал меня на нее животом вниз, заставляя прогнуться в талии. Уткнувшись лицом в наше ложе, я вдыхала аромат трав, исходивший из его глубин, и моя голова кружилась от наслаждения.
Подмаренник...
А ещё я очень хотела пополнить свою коллекцию фенхелем, цикорием и мальвой.
«Интересно, что я найду в этот раз?» — с замиранием сердца думала я, каждый раз гуляя по лесу.
***
Вард уже несколько часов ждал Илинн, но ее все не было. Мужчина сидел у тлеющего костра и неторопливо подкидывал туда щепки и ворошил палкой угли, не давая ему полностью угаснуть. Маркиз размышлял о прошлом военном походе, о Бернарде, который сначала долго рылся в бумагах, а потом со вздохом сказал, что налоги для крестьян все же придётся увеличить; о Короле и предстоящей с ним оленьей охоте в Чернолесье. Владения у него были, конечно, просто огромные, но все же нужно предупредить Илинн, чтобы на всякий случай она и носа не показывала из избушки, когда приедет развлекаться Его Величество. Как обычно, тот привезёт своих людей и свору злобных охотничьих псов, которые, как болтали злые языки, не брезгуют и человечиной.
Илинн...
Совсем скоро начнутся заморозки, а потом придет и зима. Он не раз думал о том, чтобы забрать девушку из леса и поселить в своём замке, хотя бы на время, но с каждым разом отметал эту мысль.
Маленькой хозяйке здесь было явно хорошо. А ему было хорошо с Илинн. И спокойно.
Конечно, в его покоях тоже было тихо, но стоило только покинуть их, как тут же на маркиза обрушивалась бурная жизнь замка, которая, казалось, никогда не стихала. По тёмным узким коридорам деловито сновали слуги, стоило открыть окно, как тут же со внутреннего двора доносились вопли нашкодившего поварёнка, которого учила жизни старая кухарка, охаживая его мокрой тряпкой по спине, а в библиотеке Вард постоянно наталкивался на своего секретаря Бернарда. Вооружившись лупой, тот задумчиво копался в документах и книгах.