Сейчас, в окружении своих преданных людей, он выглядел очень расслабленным и добродушным. В руке он держал кубок полный вина и громким голосом что-то говорил окружающим его лордам, среди которых был и Вард. По какой-то причине маркиз, хоть и пытался всячески поддерживать сегодняшнее веселье, но все же выглядел несколько отстранённым — время от времени хмурился и все больше молчал. Дариус прислушался к разговору.
— Все же замечательный у тебя лес, лорд Хантли! — обратился Король к Варду. — С моими владениями, конечно, не сравнить, но мы отлично провели время!
В ответ на похвалу маркиз почтительно склонился перед говорившим, а уголки его губ чуть тронула вежливая улыбка. Между тем Его Величество продолжал, сделав ещё один глоток из своего кубка:—Ты славный воин, Ваше Сиятельство сиятельство! Сколько раз ты своей отвагой оказывал услугу всему Королевству. Скажу тебе, ты не только мой полководец, ты — мой друг!
С этими словами захмелевший Король хлопнул Варда по плечу. Потом поднял кубок, и возбужденный гул вокруг тут же стих. В полной тишине он обратился ко всем присутствующим: «Поднимем же кубки за моего отважного полководца и преданного друга, лорда Хантли, маркиза Чернолесья!»
— Гип-гип ура! — взорвалось все вокруг. — За маркиза троекратное!
Вард, поднялся с места. Дариус не стал дожидаться, когда тот произнесёт ответный тост. Вместо этого он резко встал с лавки и, уронив в траву пустой кубок, быстро пошёл в свой шатёр.
***
Зайдя вовнутрь, он тут же тяжело задышал, опершись обеими руками о стол.
Вард, Вард, Вард...
Ну почему все самое лучшее в жизни всегда доставалось старшему брату?
Ему, как перворождённому, отец передал один из своих титулов.
Ему принадлежал прекрасный лес— гордость Королевства.
Ему самые громкие почести и трофеи.
Ему дарили самых быстрых скакунов.
Все ему.
А что мне? Чем я хуже?
Все эти мысли изводили его в последнее время, начисто лишая сна и покоя.
Дариус замер на мгновение, а потом подошёл к большому, в полный рост зеркалу, с которым он никогда не расставался, даже на охоте и военных походах.Прищурившись, он внимательно посмотрел на своё отражение. У него были такие же волосы, как у старшего брата, которые похожими светлыми прядями спадали на лоб. Правда, у Дариуса на затылке уже показалась небольшая проплешина, избавиться от которой не могли даже самые дорогие мази и притирки.
Дариус дотронулся до редеющего темени и попытался прикрыть его волосами. Потерпев неудачу, он вздохнул и продолжил рассматривать себя дальше.
Он такого же роста, как и Вард... и плечи у него почти такие же широкие, как и у брата. А вот фигура... Мужчина встал боком к зеркалу и попытался втянуть живот, который слегка нависал над золотой пряжкой. Выдохнул. Тело снова обмякло, потеряв четкие очертания. Он видел, какими глазами смотрели вслед Варду придворные дамы, а на него же они обращали лишь сдержанное внимание.
«Ах, это не тот Хантли», — читалось на их лицах; и в женских глазах тут же гасли искры появившегося было интереса, а губы застывали в вежливой, но такой холодной улыбке. Дариус все видел и все подмечал.
А теперь и сам Король называет Варда своим другом! А этого Дариус уже не мог просто так стерпеть! О, он был готов на очень многое, чтобы привлечь внимание Его Величества!
Это с ним, а не с Вардом монарх должен скакать по лесу!
Это с ним он должен пить вино и разглядывать трофеи!
Это к его мнению должны были прислушиваться!
Почести и дорогие подарки — все должно быть для него, Дариуса!
Покойная мать часто говорила ему, гладя по голове: « Дариус, сын мой, ты особенный, запомни это. Ты заслуживаешь всего самого лучшего.»
Но на деле же все было не так…
Он подошёл к столу и в сердцах стукнул по нему кулаком. Потом дотянулся до серебряного кувшина с вином, который стоял на нем, и со всей силы запустил в его в зеркало. От удара стекло тут же треснуло и осыпалось мелкими осколками. Из горлышка упавшего сосуда толчками выходило красное вино, растекаясь по полу чёрной, похожей на кровь, лужей.
Мужчина угрюмо смотрел, как жидкость постепенно впитывается в землю, и в голове у него возникла новая мысль: «Здесь есть место только одному лорду Хантли... и новому маркизу Чернолесья!»
***
Окончательно прийти в себя я смогла лишь только к вечеру следующего дня. Щурясь от яркого предзакатного солнца, я вышла из лачуги и увидела, что Делла, как ни в чем ни бывало, мирно паслась на поляне.