Вышла из городских ворот и замерла как вкопанная.
В голове у меня не осталось ни одной мысли, кроме одной-единственной — он женится.
Часть Вторая. Глава 13
Alas my love you do me wrong
To cast me off discourteously;
And I have loved you oh so long
Delighting in your company.
«Зеленые рукава»
Английская народная песня
***
Задыхаясь, я бежала по лесу, то и дело поскальзываясь в холодной жиже под ногами — целый моросил серый дождь, и землю порядком размыло. На ногах у меня остался только один башмак, другой с чавканьем утонул в грязи, когда я упала в овраг.
Выбравшись из леса, я вскарабкалась на пригорок, поросший деревьями, перевела дыхание и замерла: отсюда лучше всего просматривалась дорога, по которой неспешно двигалась свадебная процессия, состоящая из нескольких крытых нарядно украшенных экипажей.
Со всех сторон шествие окружали всадники. В руках они держали поникшие от влаги штандарты, на которых гордо красовалась золотые виверны.
Медленно, перебегая от дерева к дереву, стараясь оставаться незамеченной, я последовала за ними. Мой второй башмак зацепился за корягу да так и остался позади. Я не обратила на это никакого внимания. Мои глаза были полностью прикованы к дороге.
«Какая она, будущая маркиза Чернолесья? Как выглядит первая красавица Королевства?»—эти вопросы жгли меня, не находя ответа.
Я оторвалась от отсыревшего ствола, но лишь для того, чтобы тут же скрыться за другим, стоящим рядом. А потом ещё за одним... и ещё... и ещё... Так я следовала за ними. Иногда падала в грязь, но тут же быстро вскакивала на ноги. Наконец я выбилась из сил. Почти полностью скрытая зеленью листвы, я приникла лицом к дереву и перевела дух.
В голове пронеслось: «В которой из этих повозок она?»
Наверное, в вон той, самой большой, в центре.
Сердце мое гулко забилось. К сожалению, я почти ничего не смогла разглядеть сквозь слепое окно экипажа. Лишь на минуту из-за бархатной занавески мелькнул изящный белый профиль, утопающий в золоте подвенечного наряда, и снова исчез в глубине повозки.
Я хотела сделать шаг вперёд, но снова упала. В это раз не только мое платье, но и лицо полностью покрылось грязью. Лишь с третьей попытки, придерживаясь за тонкие нависающие надо мной ветви, мне удалось подняться на ноги. Ощущение бессмысленности моих действий вдруг навалилось на меня.
Я замерла.
Никем не замеченная, насквозь мокрая, жалкая и грязная, я с тоской провожала глазами свадебную процессию, медленно уходящую прочь... Меж тем небу надоело нудно жаловаться мелкими каплями, и оно решило обрушится на лес холодными мощными потоками из прорех, которые вдруг возникли в глухом серо-чёрном небе.
Я не могла знать, что один человек все же увидел меня у дороги в тот день . Это был маленький мальчик лет трёх. Одетый в шелка и бархат, он сидел на коленях своей матери, одной из сопровождающих невесту дам, и смотрел в окно. Заметив оборванную фигурку, приникшую к стволу березы, которая росла на самой вершине пригорка, он испугался и заплакал.
«Ну что ты, Джорджи, милый, успокойся, — сказала мать, целуя его в солёные от слез щёки. Она посмотрела в окно, но так и не заметив ничего подозрительного, быстро добавила, задергивая занавеску: — В лесу никого нет, тебе показалось. Просто ливень».
***
Добравшись до лачуги, я обессилено привалилась плечом к бревенчатой стене и впервые за долгое время горько заплакала. Слёзы без остановки лились по лицу, смешиваясь с ледяными потоками небесной воды, которые зло хлестали меня по щекам, словно пощечины, а я же совсем я не чувствовала боли: ощущения опустошенности и одиночества были намного сильнее.
Вот и все. Рухнули все мои робкие надежды о счастье.
Выплакавшись, я переоделась в сухое платье и разожгла огонь в лачуге. Тепло, которое постепенно наполняло комнату, и веселое потрескивание поленьев в очаге немного согрели меня и успокоили нервы.
Чтобы отвлечься хоть немного от горестных мыслей, я нашла столе свою любимую книгу с серебряными пряжками и начала медленно перелистывать страницы.
Сквозь опухшие от слез веки я всматривалась в картинки и надписи к ним. Если некоторые из них мне были уже хорошо знакомы, то до других же до сих пор так и не дошли руки. Раньше мне никогда не удавалось прочитать ее до самого конца.
«Что же, — тихонько пробормотала я себе под нос, — начну опять с самого начала».