Мужчина посмотрел на неё, изящно замершую с застывшей улыбкой на пухлых губах. В глубоком разрезе платья вздымалась пышная грудь. Рубины в украшении поблескивали кроваво-красным, что ещё больше подчеркивало безупречную белизну ее кожи.
— Я не знаю, что и сказать, миледи. Эти украшения, несомненно прекрасны.
— Тогда возьму оба, — беззаботно молвила молодая женщина.
Маркиз ничего не сказал и лишь слегка нахмурился.
— Скажите, милорд, а как вы находите мой новый наряд? — она встала с кресла, чтобы дать себя разглядеть получше. — Он прекрасен, не правда ли? Портные доставили его только вчера. Но теперь же у меня новая беда — к новому украшению у меня совсем нет подходящего платья. Но ничего страшного, завтра вызову торговцев тканями.
— А те, которые вы заказывали в прошлом месяце ? Неужели, среди них не найдётся ничего подходящего? — мягко напомнил ей маркиз.
— Ах...те... среди них же нет нужного оттенка. И к тому же сюда лучше подойдёт бархат, а не шёлк, —молодая женщина капризно надула губы и вопросительно посмотрела на него.
Вард мельком осмотрел ее и остановил взгляд на туфельках жены. На сафьяновой коже были искусно вышиты золотом птицы. Каждая из них держала в клюве по драгоценному камню.
Заметив, что муж с интересом изучает ее обувь, она тут же прочирикала:
— Ах, они тоже новые. Сапожники, которые шьют обувь для самой Королевы, доставили их несколько дней назад. Не правда ли, они прелестны?
Маркиз лишь неопределённо хмыкнул.
— Женщина — украшение мужчины, — неожиданно подала голос Агнесса и услужливо захихикала. Ее дребезжащий смех мелко рассыпался по комнате, словно горошины, выпавшие из дырявого мешка.
Вард оторвал взгляд от вышивки на туфлях жены и уставился на неё. Тощая, совсем бесцветная и безбровая, с мелкими белыми кудельками и покрасневшей каймой вокруг глаз, она походила на какое-то странное, но вместе с тем знакомое животное, название которого хоть и крутилось на языке, но все же никак не шло на ум.Так ничего больше не сказав, он снова нахмурился, затем потёр ладонью бровь. Заложив руки за спину, развернулся на носках и вышел из комнаты, совсем не обращая внимание на оробевших купцов, которые терпеливо ожидали за дверью в предвкушении удачной сделки.
***
В длинных коридорах замка царила полуденная дрема. Сквозь узкие и частые окошки-бойницы лилось яркое солнце; его длинные лучи пробивали собой мрак, падая чёткими прямыми линиями на каменный пол.
Неожиданно в тишине послышался гулкий шум — это был Вард; чеканя шаг, он уверенно шёл по проходу, разгоняя перед собой неспешно парящие в воздухе пылинки. Те же, встревоженные, начинали метаться в неожиданно поднявшемся вихре, а потом пускались вслед за идущим.
Чёрное-белое, черное-белое — тяжёлые сапоги ступали по исполосованными игрой света и тени напольным плитам, а сама фигура то погружалась в темноту, то полностью выныривала из неё, на секунду охваченная ослепительно-белым и золотым.
Заложив руки за спину, мужчина дошёл до конца коридора, а потом остановился и повернул кованую ручку. Он открыл тяжёлую, украшенную причудливым литьем дверь и вошёл в кабинет.
Погруженный в свои мысли, прошёл мимо коллекции холодного оружия, поблескивающую на стене — рядом с ней висели образцы арбалетов разных размеров и аркебузы — сел у стола, заваленного картами и бумагами, и тут же облокотился о подлокотник просторного кресла.
«Женщина — украшение мужчины, — медленно повторил он вслух слова Агнессы и побарабанил пальцами по столу, а после задумчиво усмехнулся:— И, безусловно, очень дорогое».
Только один браслет, который приобрела маркиза в последний раз, обошёлся ему в сумму оброка за урожай, собранный с нескольких деревень.
Ювелиры, сапожники, портные, продавцы дорогих тканей и ароматных притирок — все они уверенно протоптали тропу в его замок и, казалось, ещё немного, будут готовы поселиться здесь навсегда, чтобы угождать неуемным аппетитам его жены.
Бернард и раньше предупреждал о необоснованных тратах миледи, но теперь, после увиденного сегодня, видимо, придётся положить этому расточительству конец, взяв под полный контроль все текущие расходы. Тем более, Варду нужно было пополнить арсенал для наступающей военной кампании, а для этого следует хорошо заплатить королевским оружейникам за их труд.
«А ещё,— подумал он, разглядывая высокие, достигающие потолка, книжные полки, которые занимали собой одну из стен его кабинета,— ему недавно посоветовали улучшенную модель баллисты, которую не мешало бы испытать на практике. А это опять траты».