Вот темная фигура замерла, затем повозившись немного, неловко склонилась над маркизом.
Не медля больше ни секунды, Вард открыл глаза и резко вскочил с места, как раз в тот момент, когда на его шею попытались накинуть гарроту. Отбросив удавку одним резким движением, вцепился руками в горло того, кто осмелился на него напасть.
— Отвечай, гнида! Кто тебя подослал! — сквозь зубы процедил он, все сильнее сжимая хватку, с яростью тряся тщедушную фигуру в плаще. Тот же лишь мычал в ответ, выпучив глаза и не в силах произнесли ни слова. В следующую секунду — мощный удар по лицу — незадачливый ассасин повалился на пол, словно мешок с картошкой.
— Ну же! Иначе смерть твоя будет такой долгой и мучительной, что ты позавидуешь мертвым! — рука маркиза потянулась к мечу, лежавшему около постели.
— Я…я... ничего не знаю...пощадите, ваша милость! — завопил убийца. Бледный и жалкий он ползал в ногах у Варда. — Простите, пощадите! — завыл он, хватаясь руками за сапоги маркиза и пытаясь поцеловать их.— Мне было велено!
— Кем велено? Ты вражеский шпион?
— Я шпион! — лицо валявшегося на полу прояснилось от какой-то мысли. — Я шпион, ваша милость! Ваших врагов! Меня подослали!
— Хм…Как ты сюда проник? Везде охрана.
— Так я им в вино подсыпал порошка особого, и теперь они спят... Пощадите! Ради всего святого!
Вард с отвращением пнул скулящего, отбрасывая его подальше от себя. Тот отлетел в сторону; ткань ветхой одежды неожиданно треснула по швам, а из прорехи выпал небольшой кошелек из чёрной замши.
Глаза Варда расширились: этот предмет бы он узнал из тысячи подобных, настолько хорошо тот был ему знаком. Он поднял мешочек за шелковые тесемки и вытряхнул из его мягких недр две золотые монеты — цену, которую назначили за его жизнь.
Бледнея от ярости и страшной догадки, маркиз прошипел:
— Враги, говоришь? Шпионы? А ну, говори немедленно! Кто? Тебя? Подослал? — с этими словами он сжал в руках рукоять меча и наступил тяжёлым кованым сапогом на грудь лежащего перед ним полумертвого от страха подлеца.— Ну? Кто он?
— Это.. Брат... ваш брат... — просипел тот, подтверждая страшную догадку. — Он меня заставил, сказал, что живым я домой не вернусь, если откажусь! Аааа! По - ща...
Закончить свою фразу несчастный так и не успел: маркиз со всей силы замахнулся своим оружием над его распластанным телом — раздался хруст, за которым последовала предсмертная агония.
Затем зажав в одной руке кошелёк, а в другой окровавленный меч, Вард стремительно вышел из шатра и, минуя уснувших охранников, направился туда, где его сегодня ночью явно не ждали.
***
Одернув полог, Вард решительно вошёл внутрь и тут же увидел брата. Тот сидел в удобном, обитом бархатом кресле и задумчиво вглядывался вглубь серебряного кубка, который сжимал в руке. Трудно было сказать, как долго Дариус уже провел в этой позе, но судя по его покрасневшему носу и осоловевшему взгляду, это была далеко не первая чаша красного вина, которую он успел пригубить за этот вечер.
Один удар сапога, и вот подломленная ножка жалобно хрустнула, а кресло тут же рухнуло назад, увлекая за собой Дариуса, сидящего в его мягких глубинах. С визгом тот неуклюже перекувырнулся и упал на спину, мгновенно трезвея.
— Что ты себе позволяешь? — с возмущением прокричал он, потирая ушибленные бока и голову. — Что за... — но фразу так и не удалось закончить: прямо в лицо ему со свистом угодил знакомый замшевый кошелёк с золотыми монетами. Затем последовал следующий удар, который окончательно выбил из Хартли-младшего остатки винных паров.
Он в ужасе глянул на мешочек, а потом на стоящего рядом брата. Краска схлынула с его лица и, все еще полулёжа на спине, он начал медленно пятиться назад на неловко вывернутых руках.
— Ты что удумал, скотина? — угрожающе прошептал Вард, надвигаясь на Дариуса. В руке у него опасно поблескивал меч. — Решил жизни меня лишить?! И когда тебе это пришло в голову? Или, может, ты на титул мой позарился и земли? Захотел стать маркизом Чернолесья? — его шёпот перешёл в почти рычание. — Говори!
С каждой фразой Вард делал шаг вперёд, а Дариус в безмолвном ужасе отползал немного назад. Так продолжалось до тех пор, пока младший брат не оказался загнанным в ловушку между пуховым ложем и массивным сундуком. Вард наставил на него острие меча и замолчал, тяжело дыша в ожидании ответа. Поняв, что пощады не будет, Дариус закричал, размазывая слёзы по пухлым щекам: