От изумления я сначала слегка отползла назад, но потом, осознав глупость своего положения, осторожно поднялась и встала на ноги прямо перед тем, кого я больше и не надеялась увидеть. Все это время мой нечаянный гость не произнёс ни слова и лишь пристально следил за моими неуклюжими движениями, а на его тонких губах застыла легкая полуулыбка. «Зачем он пришёл? — с горечью подумала я, сглотнув неожиданно откуда-то взявшийся комок с горле. — Чтобы опять посмеяться над бедной Илинн?»
— Ну, здравствуй, — маркиз решил первым прервать повисшую над нами тишину. После небольшой паузы он добавил: — Или ты мне не рада?
Он сделал шаг вперёд, одновременно вытягивая правую руку, пытаясь коснуться моего лица. Я невольно вздрогнула и отпрянула назад. Господин нахмурился и снова сделал попытку дотронуться до меня — в это раз до плеча. Я снова дернулась, сбрасывая с себя его пальцы, но потом испугавшись собственной дерзости, прошептала, глядя в землю:
— Простите, Ваша милость. Я виновата.
— В чём же ты провинилась, Илинн? — на его лбу появилась морщина.
— Я... я не знаю, — пробормотала я, втянув ноздрями промозглый воздух и запах костра, дым которого низко струился, то и дело прибиваемый влажным сквозняком к траве. — Я... — хотела продолжить, но так не найдя, что сказать, лишь тихо пролепетала: — Я..я желаю вам счастья, господин, вам и вашей милостивой супруге. Да прибудет с вами…
Он не дал мне закончить фразы, резко оборвав на полуслове.
— Вот как? — потёр ладонью бровь и пытливо посмотрел на меня, пытаясь разглядеть выражение моего лица. — Значит, ты уже все знаешь? О свадьбе?
Потупившись, я лишь молчала.
— Илинн, ты зачем вышла из леса? Тебе же было строго-настрого велено никуда не выходить и дожидаться моего приезда. Ах ты упрямая, непослушная девочка, — в его голосе послышались нотки нежности, и он с мягким осуждением чуть заметно покачал головой: — Ты никогда меня не слушаешь.
От возмущения и обиды я задохнулась: «Я непослушная? Я ждала и скучала, а он меня обманул!»
Слёзы навернулись мне на глаза. Я попятилась, заметив, что господин опять попытался приблизиться ближе. Осторожно сделала шаг назад.
Мы оба молчали.
Он снова шагнул вперёд.
Я снова отпрянула.
Со стороны наши движения напоминали какой-то странный танец без музыки: он делал движение вперёд — тяжёлый сапог мягко приминал траву — я тут же, словно повинуясь какому-то неслышимому ритму — назад. Мы двигались плавно, соблюдая дистанцию, до тех пор пока между нами не встал костёр, пелена, которого теперь устремлялась вверх, разделяя нас белой стеной.
Его Светлость встал как вкопанный, будто не в силах пересечь чадящую границу.
Я внимательно разглядывала его, словно в последний раз: его стройную фигуру, широкие плечи, светлые пряди волос над высоким лбом, умные глаза и тонкие губы, уголки которых красиво поднимались вверх, каждый раз, когда он улыбался или ласково смотрел на меня. Руки его, обычно такие сильные и тёплые, теперь нерешительно висели вдоль тела. Порыв ветра резко обдал меня запахом горящих веток и мха. Глаза мои наполнились слезами, не то от едкого дыма, не то он тоски и ощущения полной безнадёжности.
Господин же, очнувшись от нерешительности, все же пересёк невидимую границу, разделяющую нас, и встал напротив меня так близко, что теперь я могла во всех деталях разглядеть его знакомое до боли лицо.
Не в силах больше отступать, я тихо сказала:
— Простите меня ещё раз, Ваша Милость, но мне нужно сходить в лес за валежником: сегодня очень сыро, а костёр, того и гляди, скоро потухнет, если не подложить в него веток.
С этими словами я наклонилась, за небольшим прутиком, который лежал рядом в траве, чтобы подбросить его в огонь.
— Да погоди ты со своим валежником! — милорд резко схватил меня за предплечье и развернул к себе, заставляя посмотреть себе в лицо. — Илинн, ты же знаешь кто я?— на этот раз строго спросил он.
Я в испуге замотала головой, не в силах произнести ни слова.
«Конечно я знаю! Господин и милорд! Хозяин!»
Он продолжал, время от времени его голос срывался на рык: «Я — старший сын герцога Хантли. Я — лорд и маркиз Чернолесья. Я служу Королю и охраняю границы всего Королевства. Я сам владею землями, которые мне было завещано оберегать и расширять. Ты понимаешь, что я полностью не принадлежу самому себе? На мне лежит большой долг и обязанность не только перед Королем, но и перед теми, кто зависит от моей воли: солдаты, которые служат мне; крестьяне и пахари, которые возделывают мои земли. Горожане и их семьи!»