Я подошла поближе и заметила несколько почти полных мешков. Внутри них оказалась рожь. Запустив руки вглубь чуть прелых холщовых недр, я с жадностью начала есть, зачерпывая зерно горстями. В других мешках — ячмень и просо. Пошарив глазами по полкам, нашла несколько сухих лепёшек и вяленую рыбу.
Слегка утолив давно мучавший меня голод, я продолжила осматривать лачугу. Тихо ступая по земляному полу, подошла к столу. Ступку и пестик я узнала сразу: ими часто пользуются хозяйки при приготовлении пищи, но вот другие предметы повергли меня в смятение. Сосуды, большие и маленькие, с длинными отогнутыми горлышками; некоторые из них были соединены трубками и венчались ещё одной ёмкостью на вершине, крошечные весы и ещё много всего непонятного — всем этим был завален стол.
В углу стоял большой сундук, открыть который мне удалось лишь с третьей попытки: обитая железом крышка оказалась довольно тяжелой и долгое время не хотела поддаваться. К моему изумлению внутри все почти до самого верха было забито книгами. Я протянула руку и открыла самую первую, лежащую сверху. В ней оказались блеклые изображения каких-то трав и цветов. Покрутила ее немного в руках, потом положила на пол рядом с сундуком и с любопытством потянулась к следующей, но та показалась мне совсем неинтересной: ее страницы были плотно исписаны мелким почерком.
— Хм, ну и буквы, словно мухи наследили, — пробурчала я, слегка разочарованная отсутствием в ней картинок. — Интересно, что будет в следущей?
Так одну за другой я медленно вытаскивала книги из деревянных глубин, пока не наткнулась на большой и довольной тяжёлый фолиант, обтянутый красной бычьей кожей. Каждый угол обложки был щедро украшен самоцветными камнями, а ремни с серебряными застежками надежно стягивали книгу, не позволяя страницам раскрыться. Я осторожно провела пальцами по тисненой коже, стирая тем самым с нее пыль, а потом нажала на холодный металл пряжек — внутри что-то тихонько щелкнуло, кожаные путы ослабли, выпуская страницы на волю.
Крепко держа в руках ценный предмет, я поудобнее уселась на пол рядом с сундуком и, сгорая от любопытства, заглянула вовнутрь. Мне показалось, что весь мир вокруг меня замер на несколько секунд, а сердце пропустило удар: словно по волшебству на меня обрушилось что-то невероятное. Птицы в сказочных оперениях — некоторые с человеческим головами — расправляли крылья на пожелтевшей от времени бумаге. Рядом с ними причудливо изгибались чудовища с когтистыми лапам, а нарисованные зайцы и гигантские улитки словно перескакивали и переползали с одной страницы на другую. Еще здесь были и обнаженные женщины, которые кружились в танце или купались в высоких каменных ваннах. У некоторых на головах были короны, а другие парили в воздухе, держа в вытянутых руках яркие звёзды.
На одной из страниц красовалось Солнце острыми, как стрелы лучами, а напротив него — бледная Луна, окружённая звёздами. Вокруг них в беззвучном хороводе застыли животные, люди и какие-то непонятные мне создание, которые были похожи и на тех, и на других. Вдыхая запах старых страниц, я внимательно посмотрела на изображение солдата с арбалетом, целящегося в дневное светило. Пылинки набились мне нос и щекотали горло. Я звонко чихнула и захлопнула фолиант.
«Одними картинками сыт не будешь, — подумала я, оглядываясь по сторонам. — Кажется, где-то я видела кресало. Вот бы неплохо развести огонь и наконец нормально поесть! Конечно же, вот оно, на столе!» — обрадовалась я небольшой кожаной сумочке, в которой также нашлись кусочки кремния.
Я положила найденное в карман своего старого фартука, а потом выудила небольшой котелок из пыльного угла, вышла из лачуги и направилась к ручью, чтобы принести воды.
«Сухой мох для разжигания костра я найду по пути, — решила я про себя. — Теперь у меня есть крыша над головой, а скоро будет и огонь, а значит и нормальная пища».
Прогулка до ручья прошла без происшествий. Прислушиваясь к щебету птиц в кронах деревьях, я принесла воды и сухой травы. Потом ловко развела на небольшом, вытоптанном недалеко от лачуги, пятачке огонь и приготовила себе ароматную похлёбку из запасов, которые нашла ранее. Это была моя первая горячая еда за долгое время, и она немного подгорела и пахла костром, но все равно казалась мне просто восхитительной. Наевшись, я продолжила рассматривать книгу с серебряными пряжками.