«Я даже и не заметила, как он изменился в последнее время! Почему я не обратила внимание на это раньше?»
Теперь же было уже слишком поздно.Тощее тельце заметно вытянулось и выглядело довольно жилистым. От дряблости не осталось и следа, а лёгкий пушок на голове отрос и прилип неровными жидкими прядями к бугристому черепу. Нос его стал ещё длиннее и теперь походил на крюк. Вместо маленького земляного человечка-корешка передо мной стояло настоящее гадкое чудовище. Тонкая верхняя губа слегка приподнялась, обнажая мелкие, словно иглы, клыки в злобном оскале. Неожиданно он ловко подпрыгнул и, зацепившись за край моей юбки, перебрался на фартук. Повисев на нем пару секунд, начал быстро карабкаться вверх, разрывая на своём пути грубую ткань.
В мгновение ока ужасное создание очутилось на моей руке. Чиркнуло острым когтем длиннопалой лапы по рукаву, обнажая мою руку. Хищно облизнулось, издав утробный рык, и попыталось вцепиться в длинную синюю вену, которая ярко выступала на бледной коже. Я закричала от ужаса и тут же со всей силы отшвырнула его от себя. Описав дугу в воздухе, монстр отлетел на стол лицом вниз. Раздался хруст — голова его неестественно вывернулась и теперь смотрела тусклым бессмысленным взглядом в потолок. Я облегченно выдохнула, зажав рот ладонями. Вдруг, казавшееся уже бездыханным, тело дернулось, и, к своему ужасу, я увидела, что исчадие Ада стало медленно оживать. Хотя шея и была сломана, оно поднялось на четвереньки и замерло. Несколько раз дёрнуло плечами — в позвонках что-то щелкнуло и затрещало, как в часовом механизме, и голова, провернувшись до щелчка, встала на место.
Оно медленно развернулось, не меняя позы, и уставилось на меня. Крошечные чёрные глазки, тусклые прежде, зажглись алым. Не сводя с меня злобного взгляда, кошмарное отродье чуть подалось назад, группируясь для прыжка, словно дикий зверь. Инстинктивно я закрыла рукой шею. Почему-то я была уверена, что в этот раз прицел будет прямо туда, где сейчас так бешено пульсировала артерия.Чудовище сделало ещё пару шагов назад и, разогнувшись, словно пружина, метнулось в мою сторону.
Дальнейшие происходило как во сне...
Гулкий стук сердца. Мерный шум невидимых мельничных жерновов в ушах. Рука как-то слишком медленно тянувшаяся к ножнам на поясе юбки. Блеск кинжала взметнувшегося над головой, словно молния. Затем удар, визг и предсмертный хрип — острие легко прошло сквозь летящее на меня тело и с глухим звуком пригвоздило его к столу.
Глаза уродца напоследок вспыхнули, слово угли догорающего костра, а затем погасли навсегда. «Видимо, сегодня не моя очередь умирать», - угрюмо, но с большой долей облегчения подумала я, разглядывая останки того, кого я раньше называла земляным человечком.
Я осторожно выдернула из него кинжал и убрала оружие обратно в ножны. Потом обмыла останки корня, разрезала его на куски и отставила в самом сухом углу лачуги.Через несколько дней, немного придя в себя от пережитого ужаса, я открыла крышку сундука и заглянула вовнутрь.
- А-ла-мбик, аламбик, где же ты, мой старый друг? - шептала я, вытаскивая из его недр медные кувшинчики и трубочки, - Пришло время приниматься за работу.
Сверившись ещё раз с пожелтевшими страницами, которые, как мне казалось, я уже выучила наизусть, замочила разрезанный на куски корень в большой посудине и закрыла содержимое крышкой, придавив для надежности большим тяжёлым камнем. Дав ему как следует настояться, поместила полученное в перегонный куб и соединила его длинной трубкой, похожей на вытянутую гусиную шею, с другим сосудом со спиралью внутри. Повозившись ещё немного, я развела под ними огонь и приготовилась ждать. Через некоторые время в медно-рыжих недрах зашумело и заворчало и, будто нехотя, на конце длинного носика появилась первая капля. Поблескивая, подобно горному хрусталю, она помедлила немного, а потом упала под весом собственной тяжести в подставленный под неё сосуд — кап. За ней последовала ещё одна капелька — кап.
К вечеру плошка для сбора была полной почти для краев. Осторожно, стараясь не расплескать, я перемешала по часовой стрелке собранное длинной палочкой, превращая его в водоворот. Жидкость закружилась и вдруг неожиданно окрасились в кроваво-красный. Затаив дыхание, я заворожённо наблюдала, как красный постепенно сменился густо-фиолетовым, который вспыхнул ярко, словно звезда, и вытяжка снова приобрела свой первоначальный цвет. Полученное зелье я перелила в пузатый флакон с длинным горлышком. Потом встряхнула его и осмотрела, поднеся к свету. Сквозь коричневое стекло можно было разглядеть крошечные золотые искорки, которые сначала кружились, а потом мерно оседали на дно.