«Отлично. Теперь главное не передумать в самый последний момент».
Но в глубине души я знала, что отступать от задуманного мне было уже поздно.
***
Высоко в ясном холодном небе светила одноглазая луна. Я полностью разделась, сбросив всю одежду на лежанку из подмаренника. Достала заветный бутылёк и плотно сжала его в потной ладони.
«Мне нужно ровно семь капель. Ровно семь», - дрожащим руками я выдернула пробку из флакона. Пару раз взболтав содержимое, поднесла его к носу, пытаясь уловить чуть заметный запах. На меня пахнуло подгнившим имбирем. Я поежилась.
«Итак, приступим».
Слегка наклонила склянку над поставленной под неё небольшой глиняной плошкой и начала считать, а чтобы не сбиться, решила делать это под старую детскую считалку: «Одна — это горе, - начала я. Из горлышка словно нехотя показалась первая капля и повисла на самом краю щербатого горлышка. - Нет! Зачем горе? Я не хочу! - вырвалось у меня неожиданно осевшим голосом. Пальцы вдруг задрожали, и появившаяся было жидкость тут же скользнула обратно в стеклянные недра. - Нет! Вокруг слишком много горя, так пусть же хоть это будет на счастье. Да! И на радость! Да будет так! Кхе-кхе», — прочистив горло и отогнав остатки сомнения, я собралась духом:
Одна — это радость,
Вот и первая ярко блеснула!
Две — это горе,
За ней следом последовала слезинкой ее сестра-близнец.
Три — умереть,
Голос мой зазвенел при этих словах, но пальцы лишь сильнее сжали гладкое стекло.
Четыре — родиться вскоре.
Громкий капающий звук был мне ответом.
Пять — это свет,
Шесть — это тьма.
- Семь же, - поколебавшись пару секунд, как перед прыжком в воду, я нервно сглотнула и быстро прошептала, не оставляя себе больше ни малейшего шанса передумать в самый решающий момент:
Семь же — сам Дьявол, что сводит с ума!
Дьявол…
И последняя капля, сверкнув на прощание как метеор, сорвалась и беззвучно упала на дно глиняной плошки.
Зажмурившись, я задержала дыхание, чтобы не почувствовать вкуса колдовского напитка, и одним быстрым движением опрокинула его в себе рот. Поморщилась. Резко дёрнув плечами, открыла глаза, а затем осторожно подошла к зеркалу на стене: а вдруг уже начало действовать?
Однако мое отражение было прежним. Ничуть не изменившись, оно лишь напряжённо смотрело в ответ, будто вглядываясь в меня настоящую. Потом усмехнулось, приподняв лишь один уголок губ и вопросительно выгнуло бровь. «Ступай! Чего медлишь!» - указало оно глазами на распахнутую настежь дверь.
Я вышла за порог, прошла в самый центр поляны и замерла, прикрыв глаза. Запрокинула вверх голову навстречу ночному светилу: оно загадочно мерцало у меня прямо над головой, заливая все вокруг жидким серебром.
Царило совершенное безмолвие. Все живое уснуло и затихло, лишь лёгкий ветерок слегка скользил по моим чуть озябшим плечам и обнаженной груди. Внезапно за спиной я услышала лёгкий шорох. Я оглянулась, не меняя положения тела. Голова моя при этом с неожиданной лёгкостью провернулась назад почти до упора.
Никого. Только в открытой лачуге было видно, как медленно догорает огонь в очаге. Однако я почему-то отлично знала, что где-то там за ним притаилось семейство мышат, которое суетливо лакомились пшеничными зёрнами, выпавшими накануне из прелого мешка. Я слышала каждое их движение и еле слышный писк. Я ясно ощущала их запах и даже вкус. Внезапно тишина леса обрушилась на меня разными звуками, шелестом далёких деревьев, осторожными шагами ночных хищников — оказывается, ночь тоже полна жизни.
Я посмотрела вниз, на ноги, но их больше не было. Вместо них у меня выросли массивные лапы, покрытые перьями, а пальцы вытянулись и превратились в огромные чёрные когти, каждый из которых походил на устрашающий металлический крюк.
«Аххх, - сделала вдох, чуть приоткрыв рот, и холодный воздух наполнил мою грудь. - Хааа», - выдохнула, почувствовав какое-то странное возбуждение и восторг во всем теле. Я взмахнула большими сильными крыльями, с лёгкостью оторвалась от земли и полетела в затканное звёздами черно-синее небо, которое было теперь так близко.