Старые и молодые, красивые и совсем уродливые, казалось, они с наслаждением пировали и развлекались, и сначала совсем не обратили никакого внимания на мое появление. Кто-то из них танцевал, кто-то пил вино и угощался яствами, разложенными на огромной скатерти прямо на земле. У некоторых на головах были надеты пышные, похожие на короны, венки из лесных трав и цветов.
С осторожным любопытством я огляделась по сторонам.
Шабаш — вот что здесь происходило!
Рядом со мной кружилась, как в угаре, совершенно седая старуха. Ее бесцветные патлы развивались в потоках тёплого воздуха, а руки со скрюченными пальцами и острыми когтями были воздеты над головой. Время от времени она потрясался ими в неведомом мне танце, а потом смеялась и грозила кулаком кому-то невидимому в немой угрозе.
К слову сказать, она была совершенная раздета, а ее груди пустыми мешками свисали почти до пояса.
Я отвернулась, и тут же мой глаз выхватил среди общей вакханалии нагую красавицу. Ее длинные чёрные волосы тугими локонами струились по плечам, а отблески жаркого костра жадными бликами ласкали ее пышные бёдра и золотили курчавую поросль между ног. Подняв лицо к высокой луне, она блаженно улыбалась и совершенно не обращала на происходящее вокруг никакого внимания.
Неожиданно ко мне подскочила какая-то женщина. Она резко захохотала и, как безумная, впилась в мои губы страстным поцелуем. «Она пришла!» - раздался чей-то радостный голос, который тут же был подхвачен всеобщим шепотом: «Она здесь! Смотрите! Смотрите! Смотрите!»
У меня закружилась голова.
И тут же множество рук потянулись ко мне со всех сторон, развязывая тесемки на моей рубахе и спуская ее вниз к лодыжкам. Я судорожно дёрнулась и схватилась за ворот: «Нет! Не дамся!»
Мою одежду тут же оставили в покое, но вместо этого я почувствовала, как меня взяли под руки и легко, но настойчиво повели к огромной скрюченной коряге, которая внушительным троном возвышалась над происходящим.
- Она здесь! Здесь! Смотрите! - разносилось громким шелестом по всей опушке, и все, кто встречался на моем пути, замирали и расступались, пропуская меня вперёд. Вот мы подошли совсем близко, и я увидела, что прямо передо мной на возвышении сидели две женщины.
Одна из них была очень высокая, выбеленная временем старуха. Ее длинные, похожие на утренний туман волосы, устилали грудь и падали свободно дальше, почти касаясь земли; на лбу, изрезанном тонкими морщинами, был хорошо заметен большой белёсый шрам в виде полумесяца. Она величественно застыла на месте, а ее тонкая рука твёрдо сжимала вычурно изогнутый посох. Другая же, не менее древняя на вид, но очень смуглая, примостилась рядом на земле. В костлявых пальцах она сжимала глиняную трубку с длинным чубуком, к которой время от времени прикладывалась, чтобы потом неспешно выпустить кольца ароматного дыма. Обе они были облачены в длинные плащи, а их головы покрывали тяжёлые капюшоны.
- Эрания! - воскликнула одна из приведших меня, приближаясь, согнувшись в почтительном поклоне, к своей седовласой повелительнице. - Она пришла!
Я лишь ошарашено озиралась, все еще судорожно сжимая тесемки на груди. Сколько раз я попадала в подобные ситуации, когда меня окружали злые люди и запугивали, лишая воли. Обычно, я хорошо знала по опыту, что у меня было только два выхода — отражать нападки или бежать. У меня не всегда хватало сил на достойный отпор, и поэтому я часто спасалась бегством, так было проще для маленькой сироты. Но что случится в этот раз? Неужели теперь я попала в настоящую ловушку из чар? А из нее точно не будет спасения! А бежать мне уже поздно…
Меня сковал страх, я сжалась в комок в предчувствии самого плохого.
Но вместо этого вдруг услышала мелодичное, будто перезвон хрустальных колокольчиков, «И-л-л-н-н…»
Я подняла глаза и уставилась на величественную госпожу Леса, Эранию, как ее назвали… и совершенно утонула в ее невероятно синих глазах, на дне которых плескались серебряные звезды. Несмотря на свой возраст, эта женщина была прекрасна какой-то величественной, вечной красотой. Она сидела, гордо распрямив спину, в своей неподвижности похожая на древнюю мраморную статую, и только ее острый изучающий взгляд говорил мне, что передо мной не изваяние, а живой человек… или и не человек вовсе.
- И-л-и-н-н! - ещё раз нараспев, будто пробуя каждый звук моего имени на вкус, произнесла она и, неожиданно чуть наклонившись вперед, протянула ко мне свободную руку. Движения ее были плавны и полны поистине королевского достоинства и грации. - Наконец-то! Как хорошо!