- Ах, посмотри, что у меня есть! - пропищала она и осторожно, чтобы не расплескать, поставила принесенное на резной стол. - Это настой из местных трав! Кухарка сказала, что он просто волшебный!
- Фу, травы… кухарка… - маркиза брезгливо сморщила свой аккуратный носик, выныривая из глубин кресла. - Придумаешь тоже.
От этих слов компаньонка немного смутилась и покраснела. Карисса не обратила на это никакого внимания и лишь лёгким жестом указала на небольшую скамеечку у ее ног, приглашая присесть рядом, а после снова откинулась на бархатную спинку, позволяя мраку скрыть ее лицо и фигуру.
Дамы погрузились в беседу и не заметили, в как в окне промелькнула тень ночной птицы, уже в который раз возвращающейся на самый верх замковой башни.
Глава 29
Oh, öffne mir, lass mich hinein
Dein Liebster steht im Mondenschein
Diese Nacht ist so kalt, so öffne mir
Denn morgen wird es zu spät sein.
— "Diese kalte Nacht", "Faun”
Сова теперь прилетала почти каждую ночь. Она бесшумно приземлялась на узкий подоконник высокого окна и с большим любопытством наблюдала, чем занимается его сиятельство. Маркиза сначала удивлял подобный интерес обитательницы леса, но постепенно он привык к этому. Когда наступал вечер, он сам не осознавая того, спешил к себе, чтоб приоткрыв окно пошире, дождаться свою ночную посетительницу.
- А это снова ты, желтоглазая, здравствуй! - говорил он ей, а его губы трогала довольная улыбка. Ему определенно нравились ее визиты.
Иногда птица отвечала ему глухим «у-ху», но все чаще молчала, загадочно поблескивая круглыми, как плошки глазами.
Вот и в этот вечер она опять сидела на своём привычном месте и смотрела, как ужинает лорд Хантли. С некоторых пор он предпочитал трапезничать в полном одиночестве у себя в кабинете.
- Может быть, ты голодна? - Он внимательно посмотрел на неё, а потом поддел остриём кинжала кусок холодного мяса, лежавшего на блюде и поднялся из-за стола.
Увидев это, птица предостерегающе зашипела, а ее длинные кисточки ушей резко взлетели вверх.
«Не подходи!» - показывала она всем своим видом.
- Ну хорошо, - тут же мирно согласился маркиз и поспешно убрал угощение, поняв, что гостья не намерена подпускать к себе слишком близко. - В следующий раз прикажу поймать для тебя мышь.Ты же любишь мышей? Ммм?
Ушки на совиной голове снова опустились, а сама она заметно успокоилась.
- Так-то лучше. Я не хотел тебя пугать, прости.
В ответ та лишь покрутила головой и сморгнула сначала одним, а потом и другим глазом. Милорд усмехнулся, и отставив остатки пищи в сторону, принялся за бумаги. Время от времени он поднимал голову, чтобы убедиться — не улетела ли, и с каким-то облегчением отмечал, что она по-прежнему была рядом. Это радовало и придавало сил.
Он развернул одну из карт и, разложив ее на столе, начал внимательно изучать изображённые на ней дороги, мосты и холмы. В раздумьях потёр указательным пальцем верхнюю губу, а потом проговорил, обращаясь не то к себе, не то к своей безмолвной компаньонке:
- Что же можно сделать, если противник превосходит количеством рыцарской конницы? А с другой стороны, у нас есть значительное преимущество в пехоте и лучниках? Ммм?
Он поднял голову и посмотрел на сову, будто ища правильного решения.
- У-ху, - глухо донеслось ему в ответ.
Они немного помолчали. Маркиз пробарабанил пальцем о стол, и взгляд его вдруг прояснился. На ум неожиданно пришла идея.
- Хмм… а что, если на холме поставить лучников, а для их прикрытия — спешенных рыцарей? Конечно, те не смогут передвигаться, зато их доспехи и мечи послужат стальной защитой для луков. Когда вражеские всадники пойдут в атаку на холм, то их встретят наши стрелы. Таким образом, до вершины холма, возможно, доберётся не больше трети измотанной конницы, а там мы им уже и устроим личную встречу! Как ты считаешь, желтоглазая?
- У-ху, у-уху, - нахохлилась птица чуть и прикрыла глаза, будто соглашаясь со сказанным: - Тебе виднее.
- Видишь, какие мы с тобой молодцы, - лорд улыбнулся и снова внимательно уставился в карту.
Глубокой ночью, закончив работу, он поднялся с кресла и с удовольствием потянулся, а потом прошёлся, чуть поскрипывая сапогами, назад и вперёд. Затем заложив руки за спину, подошёл к окну, на котором изваянием замерла его пернатая визитёрша, и задумчиво посмотрел на огромную луну, повисшую в небе. Свет ее был по-особенному ярок: его хватало, чтобы разглядеть и спящий город, и торговую площадь, и даже статую всадника. С высоты башни она выглядела совсем маленькой, а из-за отбрасываемых ей удлиненных теней и вовсе походила на муравья.