***
В это время на поляне вовсю орудовала толпа, вооружённая железом и огнём. Распаляемая слепой яростью, она крушила и ломала все вокруг. Это тайное место, такое прекрасное прежде, теперь поблекло, столкнувшись с неожиданным напором новой для него силы, над которой у него не было власти. Деревья-великаны вдруг утратили свою магию, не в силах защитить ни себя, ни покой этого места, который они охраняли все это время. Они в бессилии склонили мохнатые ветви над вытоптанной травой и разграбленным двором. У давно погасшего огня валялись осколки глиняных горшков, втоптанных в грязь. И только кособокая лачуга одиноком бастионом упрямо чернела в наступающих сумерках. Дверь ее была плотно закрыта, а маленькие оконца в рубленых стенах походили на два тусклых глаза. Словно полуслепая старуха, она с неодобрением вперилась ими в непрошенных чужаков, не собираясь впускать никого внутрь, до последнего, готовая хранить свои тайны.
То тут, то там доносились возбужденный выкрики:
—Здесь живет какая-то нечисть! Точно ведьма какая!
— А раз так, поквитаемся с ней так же, как и с теми! Насадим ее на вилы!
— Ловко мы с ними расправились! Они так верещали! Будут знать!
— Давайте ломать дверь! — вдруг заорал какой-то бородач и воинственно потряс над головой зажатую в руках рогатину.
— Да! — тут же подхватили другие, и мужики с готовностью кинулись на штурм. Долгое время хижина не поддавалась, только издавала скрип и глухо гудела в ответ на сильные толчки по дверям и стенам.
— Ишь! Давай сильнее! А нет, так сожжём все сразу! — толпа, словно почуяв запах крови и собственную безнаказанность, входила в азарт и с каждым ударом ярилась все больше и больше.
Ещё немного и…
… поддавшись яростному напору, наконец, хижина протяжно заскрежетала ржавыми петлями и с большим трудом, будто ее и самом деле, все это время удерживала какая-то неведомая сила, нехотя отворилась.
***
— А ну! Разойдись! — гневно прорычал возникший позади обезумевшего люда маркиз. Он быстро спешился, за ним наизготове стоял конный и пеший отряд. Со всего размаху он ударил плеткой, какого-то замешкавшегося крестьянина, который не успел вовремя отбежать в сторону при виде господина. Тот с испугу уронил на землю зажатый в руках факел, который тут же поджег под собой сухие травинки. Попятившись, несчастный вжал голову в плечи и испуганно замер на месте.
— Поджигать мой Лес! — милорд яростно затаптывал язычки занимающего пламени. — Удавлю! Утоплю! Четвёртую!
Стоящие перед ним плебеи тут же испуганно притихли, услышав эти угрозы и с почтением, и страхом расступились в стороны. Он твёрдо прошёл через образовавшийся проход; сапоги глухо проскрипели по пыльной земле. Со всей силы резко оттолкнул зазевавшегося, который застыл на пороге ещё не разграбленной лачуги и с нетерпением шагнул внутрь, жадно оглядываясь по сторонам. В так хорошо знакомой ему обстановке царил явный беспорядок. Скомканное одеяло сиротливо валялось на полу, а склянки на полках были сдвинуты со своих привычных мест. Некоторые из них опрокинуты на бок — здесь явно что-то лихорадочно искали, перед тем, как поспешно уйти.
«Ее нет. Где же она теперь? Снова потерял?» У лорда Хантли заиграли желваки на лице. Он рявкнул стоящему рядом вооруженному помощнику, который все это время преданно следовал за своим хозяином:
— Схватить весь этот сброд немедленно и в темницу! С зачинщиками, со всеми, кто дерзнул нанести вред моим владениям я разберусь лично! Пощады никому не будет! Спущу шкуру со всех! А теперь усилить поиски! Никого из Леса не выпускать! Хватать любого, кто встретится на пути! Прочешите все вокруг. А все это, — он указал на вещи в лачуге, — перевезти ко мне в замок. И смотрите, чтобы ничего не пропало. Отвечаете за все головой.
На поляне вдруг возник старший лесничий, который успел прежде ускакать вперёд, но чуть погодя вернулся в поисках хозяина.
— Ваша Светлость, глотая слова от волнения и тревоги, проговорил он и с усилием натянул удила, сдерживая под собой чалого жеребца. Конь нервно всхрапывал, выпучив круглые лиловые глаза из-под выгоревшей от солнца длинной темной челки, — пожар разгорается в Той Стороне. Нам одним не справиться. Огонь набирает силу и может перекинуться дальше.